— Надеюсь, что не пригодится, — сказал он серьезно и окинув ее хмурым, озабоченным взглядом добавил: Постарайся не потерять.
И вот теперь Эйфи вспомнила про нож и незаметно приоткрыв рюкзак стала судорожно шарить в его недрах. Наконец, рука ее наткнулась на плотный сверток, и она осторожно, стараясь не привлекать ничьего внимания, потянула его наружу. Она не знала сумеет ли в решающий момент пустить нож в дело, но подумала, что с ним не будет чувствовать себя такой беззащитной. Как бы ей хотелось сейчас, чтобы у площадки были высокие, крепкие стены, за которыми они могли укрыться. Да, Реми сказал, что здесь им ничто не угрожает, и Син Джой тоже считал так, но девушке было невыносимо чувствовать на себе взгляды этих черных словно неживых глаз. Они лишали сил, подчиняли и приказывали. Эйфи знала, что нельзя смотреть в глаза воронам, но сделать это хотелось нестерпимо, словно чья-то чужая воля заставляла ее поднять голову и взгляд. «Нет, нет, нет, — горячо зашептала она, — ты не будешь этого делать. Не смей.»
Между тем до рассвета было еще далеко и вороны разбились на две группы: одна вернулась к оленю и принялась терзать бездыханную тушу, вторая, во главе с Фраем, осталась возле платформы. Они сбились поодаль в кучку и о чем-то переговаривались. Потом вновь принялись кружить вокруг. Эйфи решилась немного осмотреться, подняла голову и вздрогнула. Напротив нее, очень близко за краем платформы стоял рослый ворон и довольно скалился. Поймав ее взгляд, он ощерился хищной ухмылкой и заговорил гортанным грубым голосом со странным резким акцентом:
— Смотри, брат, у них тут скра. Краасотка вроде. Тебе нужна такая? Иди-ка сюда, скра. Я научу тебя охотиться.
Эйфи замерла. Не смея пошевелиться и даже вздохнуть, она завороженно смотрела на черную фигуру, на плечах которой топорщились пучками, будто острия копий, кончики длинных перьев. Они шевелились словно сами по себе, то исчезая, то появляясь. К говорившему неслышно присоединилась еще одна черная тень:
— Да, Мортон, верно-верно. Это девушка и она хороша: тонкая бледная кожа, губы, цвета дорогого вина. Интересно какова на вкус ее плоть? Она нежная и сладкая? О, да! Ее глаза блестят, брат, они цвета зимнего неба. Интересно, каковы на вкус ее глаза? А темные волосы отливают золотом, красным золотом середины осени. И она боится нас, брат! Смотри, как она дышит, как волнуется под грубой тканью ее нежная маленькая грудь. Я хотел бы насладиться ее грудью, Мортон. Это самое восхитительное, самое нежное блюдо какое ты только можешь себе представить. Я чувствую дрожь ее сердца под этой атласной кожей, — раздался тихий смешок. — Она боится, что мы позовем ее и она придет. Эй, Реми! Зачем ты привел сюда эту птичку? Нам на потеху? Или ты тешишься с ней сам? Хочешь, я позову твою скра. Я могу забрать ее, и ты мне ничего не сделаешь. Ведь так, Реми-сосунок?
По вкрадчивой интонации и чарующему тембру голоса Эйфория узнала Фрая. Он возвысил голос, сменив вкрадчивый тон на властный и сказал, четко разделяя слова:
— Скажи мне свое имя!
— Я Эй…, - она успела зажать себе рот обеими руками, сильно прикусив палец, и с трудом сдерживая рвущийся наружу ответ. Эти усилия причиняли нестерпимую муку. Ей показалось, что голову сжал раскаленный огненный обруч. Она глухо застонала, чувствуя, что вот-вот заговорит. Но тут ей на плечо легла дружеская рука:
— Заткнись, Фрай. Оставь ее и уходи.
Обруч лопнул и рассыпался пеплом. Эйфи перевела дух и с благодарностью взглянула на вовремя подоспевшего Реми. Вместе с наваждением прошло и желание подчиняться. Голос Фрая вдруг утратил свою силу и сам он тоже как-то сжался и отступил, напоследок окинув Эйфи непроницаемо-черным взглядом. Реми тоже наградил ее долгим, внимательным взглядом, хмуро сдвинув брови к самой переносице.
— Держись ко мне ближе, — сказал он наконец.
— Что будем делать? — к ним подошел Син Джой и, запустив пятерню в свою и так вечно лохматую шевелюру, принялся яростно чесать затылок. На его крупном носу блестели капельки пота, хотя ночь дышала холодом близких гор. Реми ответил рассеяно, погрузившись в свои мысли.
— Ничего. Ждать.
Эйфория зябко обхватила плечи:
— Они, ведь не могут попасть сюда, правда? Что это за место?
— Это защищенное место, — произнес Реми. — Оно лишает их сил…