Мертвая оленья голова с частично обломанными рогами внезапно со свистом влетела на платформу, пущенная с нечеловеческой силой и, вскользь ударив девушку по бедру, со стуком покатилась к центру площадки. Дальше все произошло так стремительно, что Эйфи потом не могла сказать, сколько это заняло времени. Она помнила, как громко вскрикнула от неожиданности, ее развернуло после удара, она сделала несколько шагов назад, последний шаг был уже в пустоту. Беспомощно взмахнув руками, девушка рухнула с платформы, и покатилась, почувствовала, как в нее вцепились чьи-то острые пальцы, больше похожие на когти и потащили с шуршанием по траве. Боль пронзила плечо, она закричала. Две тени метнулись следом с площадки. Руки-когти, сжимавшие ей плечи, разжались, послышался шум борьбы, гортанные резкие вскрики, звуки ударов. Кто-то сильным рывком поднял ее и закинул на край платформы, резко толкнул вглубь, запрыгнул сам и голосом Син Джоя прокричал: «Есть, Реми! Уходи!». Оглушенная Эйфи подняла голову и увидела, как Реми необыкновенно быстро двигаясь, дробовиком как дубиной, отбивается от наседавших на него воронов, которые пытались сбить его с ног. Вот они почти скрыли от нее его тонкую гибкую фигуру, так что со стороны казалось, что по поляне катится огромный клубок черных тел, стремительно отдаляясь от убежища. «Они гонят его к лесу! — воскликнул Син Джой, и закричал, — Реми! Дробовик! Прикончи их!»
«Стреляй же, ну! — подумала она, и тут, словно в ответ на ее мысленный призыв, раздался выстрел, полыхнула яркая вспышка, стая, обступившая Реми, отпрянула, и он не мешкая кинулся к каменному помосту. Несколько воронов метнулись следом, но почти сразу остановились. Реми одним прыжком преодолел ступени, заскочил на платформу и тяжело дыша рухнул рядом. Опрокинулся навзничь и вдруг хрипло засмеялся, будто закашлял. Грудь его, разгоряченная дракой, резко и часто вздымалась, куртка была порвана в нескольких местах, располосованная острыми когтями, кое-где в прорехах виднелись глубокие царапины, сочившиеся кровью, волосы растрепаны и торчали в разные стороны как перья. В глазах пылал, затухая, сумрачный огонь.
— С тобой все в порядке? — встревожено спросил Син Джой.
— Да, в порядке, — Реми оборвал смех и, выровняв дыхание, сказал, — Помял им немного крылья, да начистил несколько клювов. Жаль Фрая не достал. Осторожный, гад, никогда не лезет в ближний бой. — Он повернулся к девушке. — Ты не ранена?
Эйфи отрицательно помотала головой.
— Испугалась?
Она кивнула и заплакала, спрятав лицо в ладонях. Син Джой вытер со лба пот грязным рукавом джемпера и шумно перевел дух.
— А, уж как я испугался, — произнес он, и поймав удивленный взгляд Реми, счел нужным пояснить. — За Эйфи.
— Ладно. Тебя точно не задели, Эйфи?
Эйфория покачала головой, боли она уже не чувствовала, а может это было действие шока. Но слезы продолжали течь, как она не пыталась взять себя в руки.
— Как они смогли? — пробормотал Реми озадачено и стал пристально всматриваться в темноту, уже слегка разбавленную молочно-белой кисеей тумана, поднимавшегося со своего травяного ложа. Ночь была на исходе. Вороны отступили к кромке леса и до друзей донесся изменившийся и загрубевший голос Фрая: Я не прощаюсь, Реми! Реми-отступник, потерявший дорогу. Реми-сосунок!
Двенадцать черных теней взметнулись ввысь, несколько раз с карканьем облетели платформу и растаяли в еще по ночному темном небе.
Реми устало поднялся и подошел к краю каменной плиты, сплюнул им вслед. Густо окрашенная кровью слюна запачкала траву перед помостом, и Эйфория только сейчас разглядела, что на скуле у него темнел багровый синяк и несколько кровоточащих ссадин, была разбита губа. Она сняла с пояса фляжку и смочила водой из нее носовой платок, потом приблизившись к неподвижно застывшему юноше, стала осторожно, мягкими, короткими касаниями, стирать у него с лица влажным полотнищем кровь и грязь.
— Спасибо, что выручили. Мне так стыдно, что я вас подвела.
Реми улыбнулся:
— Не стоит, немного размялись, только и всего. Я одного не понимаю, — сказал он задумчиво. — Как у них получилось задеть тебя? Так не должно было быть.
— На ней нет знака, — подал голос Син Джой. — Ты разве не видишь?
Реми вскинул на девушку глаза. Под его внимательным, испытующим взглядом она смущенно отвернулась.
— Нет знака? И ты молчала? — он обернулся на Син Джоя, который как ни в чем не бывало вновь разворачивал пакет с бутербродами. — А ты почему мне не сказал?
Син Джой удобно устроился на краю площадки, свесив ноги, и со вздохом наслаждения впился в толстый ломоть хлеба с мясом.
— А что бы это изменило? — пробурчал он с набитым ртом. — Да и потом, я не был уверен.
— Так ты не прошла Посвящение? — Реми пораженно смотрел на девушку. — И решилась идти в поход? На земли воронов?
— Ну да, — под его пристальным взглядом Эйфи почувствовала себя неловко. — Я не думала, что это так опасно. И так страшно… Ведь до сих еще никто не погиб и не пропал. По крайней мере я не слышала о таком.
