Реми полностью

Сегодня она стояла на моей арене, пыталась выглядеть неприступно передо мной, была стойкой, как воительница, будто ей не пришлось пережить то, как мир однажды наблюдал за ее падением. В груди все сжимается так сильно, что я не могу нормально дышать, я рычу и закрываю свой ноутбук.

Пит стучит в мою дверь и слегка приоткрывает ее.

— Рем, ты уверен, что не хочешь поучаствовать?

Он шире открывает дверь и указывает на трех женщин позади него, их выжидательные глаза вглядываются в мою спальню. Они вместе вздыхают, а одна бормочет:

— Пожалуйста, Разрывной...

— Только один раз? — говорит другая.

— Я сказал избавиться от них, Пит, — я похрустываю суставами, затем своей шеей.

Дверь закрывается, и в номере оседает внезапная тишина, пока не возвращается Пит и снова открывает дверь.

— Ладно, чувак. Но я действительно думаю, что тебе следовало заняться ими.... В любом случае, Диана интересуется, желаешь ли ты сюда ужин.

Качая головой, я несу свой iPad к столовой и усаживаюсь, чтобы на автопилоте с жадностью поглотить содержимое тарелки в то время, как Пит делает несколько звонков, подтверждающие наши резервирования отеля в Атланте на следующей неделе.

Когда я ем, то все, что я вижу — это золотые глаза, раскрытые губы и то, как Брук Дюма смотрела на меня, как лань, которая только что поняла, что на нее охотится хищник, который не сдастся, пока не поймает ее.

Я хочу, чтобы она была моей.

Моя.

Я чертовски хочу почувствовать ее аромат, потому что это так меня заводит, ее запах действует на меня, как ничто другое. Я хочу утешиться наблюдением за ней, прикосновением к ней и я хочу. Сделать. Ее. Своей. Хватая свой iPad, я снова ищу ее в интернете, не переставая жевать, и останавливаюсь на фото, где она еще бегала на длинные дистанции. Она, как газель, а я буду львом, который бросается за ней.

— Пит, как думаешь, мне нужен специалист спортивной реабилитации? — спрашиваю я.

— Нет, Рем.

— Почему нет?

— Ты мудак, дружище. Ты едва позволяешь массажистам массировать тебя больше двадцати минут.

— Сейчас это нужно, — протягивая ему Айпад, я касаюсь экрана и указываю на имя под ее фотографией. — Мне нужна она.

Пит заинтересовано приподнимает бровь.

— Нужна. Тебе нужна?

— Мне нужен специалист спортивной реабилитации в моем штате. Я хочу, чтобы она заботилась обо мне каждый день. Неважно, каким образом.

Он ухмыляется.

— Они не делают минет, скажу я тебе.

— Если бы я хотел минет, то смог бы получить только что три. То, что я хочу... — я еще раз указываю пальцем на ее имя. — Этого данного специалиста спортивной реабилитации.

У Пита брови подпрыгивают к линии волос, он откидывается назад и скрещивает руки на груди.

— Для чего именно она нужна тебе?

Я глотаю остаток пищи, затем делаю большой глоток воды.

— Я хочу ее для себя.

— Рем... — предупреждающе, говорит он.

— Предложи ей зарплату, от которой она не сможет отказаться.

Пит отвечает мне озадаченным молчанием. Кажется, он растерян и пытается меня понять. Он смотрит мне в глаза, и я могу сказать, что он проверяет, какого они цвета, черного или синего.

Я не темный. Так что я спокойно жду. Он вздыхает, медленно записывает ее имя и осторожно говорит:

— Ладно, Ремингтон, но позволь мне сказать, что это прям образец плохой идеи.

Отодвинув свою тарелку в сторону, я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки.

Мой разум часто подводит меня. Бывает, что он говорит мне, что я бог. Бывает, что он говорит мне, что я не только управляю адом, я вообще изобрел его. Неужели Пит считает, что меня, черт возьми, волнуют его мысли по поводу моей идеи? Я больше не прислушиваюсь к своему разуму. Я слушаю только свое нутро.

— Я хочу, чтобы она смотрела мой бой в субботу, — напоминаю ему я, поднимаясь и засовывая стул под стол. — Достань ей лучшие места в помещении.

— Ремингтон...

— Просто сделай это, Пит, — говорю я, направляясь назад в свою спальню.

— У меня уже есть билеты, чувак, но нам хватает сложностей держать в секрете от Дианы твои... э-э, проблемы. Будет еще сложнее скрыть подобное от кого-то, вроде этого специалиста спортивной реабилитации.

Я упираюсь плечом в дверной проем спальни и думаю об этом. Я понижаю голос:

— Сделай так, чтобы она подписала контракт, так, чтобы у меня было гарантированное время с ней. И нейтрализуй меня в тот момент, когда я выйду из равновесия.

— Ремингтон, просто позволь мне достать пару других девчонок...

— Нет, Пит. Никаких других девушек.

Я запираюсь в своей комнате, хватаю свои наушники, затем просто лежу с плеером в руках и смотрю на него. На что это будет похоже, если я сделаю ее своей?

Я не обманываю себя мыслью, что она примет меня, но что, если да? Что, если она может понять меня? Того, кем я являюсь? Две части меня? Нет. Не две части. Каждую. Отдельную. Чертовую. Часть. Меня. Мой желудок скручивается, когда я вспоминаю то, как ее глаза светились, когда она смотрела на меня. Как они смягчились после того, как я поцеловал ее, и она смотрела мне в глаза, желая больше меня.