Пилигрим одинокий блуждал,
Влекся он за Видением дивным,
О котором когда-то читал
В той Стране, что навеки оставив,
Он поклялся в Душе позабыть:
Были все там "уверенно правы"
И Сомненья умели разбить...
От Рождения был он в сей Вере
Простодушием воспитан, взращен,
В Нищете своей Высокомерьем
Был духовно незримо прожжен.
Эту Язву приучен лелеять,
Боль и Гной ее боготворя,
Становился циничней и злее,
Год за Годом Безумье творя...
Но однажды наполнилась Чаша,
И испил он ее - и прозрел:
Понял вдруг, что Чужое то "Наше",
В чем он жил, и чего вожделел.
И, прозрев, он как-будто бы умер, -
Стал Иным для "Друзей" и "Семьи", -
И он понял, что все было втуне,
И ушел, ища Вехи свои...
Так и брел он с тех пор, и, неузнан,
На Свободе весь Мир познавал,
Все сражаясь и с Памятью-Грузом,
И с Собою, - звериный Оскал
Видя в Зеркале часто разбитом,
Что в Котомке и Сердце носил:
То порою скрываясь из Вида,
То стремясь, не щадя своих Сил...
Но Видение неуловимо
То являлось, то гасло в Пути:
Что Непознано - будто гонимо,
Словно рвется из самой Груди.
И Стремление это он "Верой"
Называл, о себе позабыв;
Но однажды, когда розовела
На Рассвете меж Леса и Нив
Кромка Неба, Земли, - Горизонты
Отворяя для светлого Дня, -
Пилигрим прикорнул перед Гротом:
В Глубине его Капли, звеня,
Тишину подчеркнули на Доли
Тех Мгновений, чья Суть Волшебство, -
И тогда, позабыв свои Боли,
Он заснул, не боясь ничего...
В этот Миг, будто Новорожденный,
Он в Виденье Глаза отворил, -
Словно Радостью в Счастье сраженный,
Снова Юный, в Кипении Сил, -
И увидел Лик Девы прекрасной,
Что склонилась над ним, говоря:
" - Ты идешь по Дороге опасной,
Через Земли Ветра и Моря."
"Отдохни же со мною, о, Рыцарь!
Только я знаю кто ты, поверь!
И однажды ты сможешь проститься
С Миром Злобы, найдя мою Дверь,"
"И открыв ее с Помощью Веры,
Что сейчас предо мной обретешь:
Ибо я так извечно хотела -
И со мною ты Вечность найдешь!.."
Пробудившись, открыв свои Веки,
В Изумленье не веря Глазам,
Рыцарь сбросил Обноски Калеки,
В первый Раз осознал себя сам,
И, почувствовав Мощь Устремлений,
О Деяньях задумался вновь, -
Словно вырвавшись к Воле из Плена,
И Вином освежив свою Кровь...
Так случилось, что в Гроте, под Мхами,
Ждали Злато, Доспехи и Меч,
И седлал он своими Руками
Жеребца, что от Прочих убечь
Норовил, - но, к нему устремляясь,
Присмирел и навеки признал, -
И с развенчанным Прошлым прощаясь,
Рыцарь с Верой в Груди ускакал...
С той Поры он расстался с Пустыней, -
Не меняя Дороги ничуть, -
Встретил много прекрасных и дивных
Стран великих, постигнув их Суть.
И всегда этим обогащаясь,
Рад был Благу и Правде служить,
Каждый Раз, как в последний, прощаясь,
И стремясь никогда не тужить...
И всегда, засыпая, шептал он:
"Верю - есть ты! Тобою живу:
Ты - Конец мой, и ты же - Начало,
Пред тобой преклоняю Главу!"
"Много Вер есть - и много Неверий -
Но с тобою спокоен мой Дух:
Ибо Счастье - Видение Целью
Сделать вновь для Сознанья и Рук!.."
Но однажды вступил он в Пределы,
Где, Сомнение боготворя,
Жили Люди везде, как хотели,
И в Насмешках своих не щадя
Ни одной "Правоты" полуденной,
В каждой Вере Изъяны ища,
Свою Жизнь зовя "благословенной" -
И в Богатстве своем обнищав
Устремленьями, Таинства Духа
Называли "Мечтой Дураков", -
То глася, что приятно для Слуха,
Не жалея для этого Слов,
То являя, что Взгляду приятно,
А все Прочее в Шею гоня:
Всех уча, что Сомненье "отрадно" -
И "терпимее" День ото Дня...
И, признав Результаты "Деяний",
Устремленья восславив везде,
Они стали искать в них Изъяны,
Словно Глину в проточной Воде
Растворяя своими Руками -
Чтобы тем успокоить себя:
"Мы все это смогли бы и сами!
Мы ведь все от Рожденья - Князья!"
"И Виденья - не Главное, право!
Обойдемся без них - разве нет?!.." -
Говоря это, Тосты "во Славу"
Поднимали "на Множество Лет"...
Рыцарь пил эти Тосты, увлекшись
Благодушьем, что было вокруг:
Он повесил на Стену Оружье,
Сдав его Попечению Слуг,
Полюбил и Пиры, и Забавы,
И риторикой Ум упражнял,
Восхищаясь "Спокойствием Правых",
Снисходительно Низость прощал...
Жеребец его в Стойлах, холеный,
Был накормлен, ухожен и чист, -
И однажды, увенчан Короной,
В предвечерний ласкающий Бриз,
Средь вальяжного Сопровожденья,
Поохотиться новый Король
Гордо выехал в Кроны и Тени, -
Те, что кроют земную Юдоль...
На Поляне, среди Бивуака,
Был раскинут роскошный Шатер:
Все Убранство там было со Смаком, -
И уставшее Тело простер
На шикарное Ложе Властитель,
Чтобы Плоть отдохнула его...
"Тише! Чтобы никто нас не видел!" -
Прошептал нежный Голос легко,
И прекрасная Дева скользнула,
Сбросив Платье, в Объятья к нему.
"Я Охрану твою обманула -
Обманула и Свиту саму, - "
"Чтоб тебе на Мгновенье отдаться,
Уловляя Влечения Миг:
Знают все ныне, можно поклясться,
Как ты славен, чего ты достиг!"
"Я откроюсь тебе - и Забвенье
Ты войдя в меня, сразу найдешь:
Покорив в себе ныне Сомненье,
Надо всеми Звездою взойдешь!.."
Ночь прошла, будто целая Вечность, -
Нескончаема, воплощена, -
Смаковала Блаженство беспечно
Средь любовных Утех и Вина.
Время словно исчезло, Пространство
Сжалось в Сумерек Точку - Альков, -
Словно все и везде безучастным
Стало в Мире без Страхов и Злоб...
Но исчезло Виденье под Утро,
И Покров опустился за ним:
