Лето в городе выдалось неимоверно жарким. Стоило бы порадоваться, но окружающие меня серые стены офиса радости никак не способствовали. Что может быть хуже работы в самый разгар летнего сезона? Я думала, что ничего. Оказывается, ошибалась! В самый пик жары в офис была прислана бригада рабочих, главная задача которых, похоже, превратить нашу жизнь в ад. Или это адское испытание закончится райским наслаждением?
Июль в городе выдался знойный. Целыми днями нещадно палило солнце, ночью температура не опускалась ниже двадцати градусов, а о дождях мы и вовсе позабыли. Я любила жару, и лето любила. Но, спустя тридцать дней нескончаемой духоты, моя любовь несколько поугасла.
Если бы была возможность хоть изредка выбираться в парк или к водоему, так нет! Все в отпусках, а Королева работай день и ночь за десятерых. Ну ничего. Зато в октябре как уеду куда-нибудь на Бали….
– Женька, тебя генеральный зовет. – Кинула мне пробегающая мимо Катька. Ох, остались мы с ней вдвоем в отделе, вот и носимся по очереди к Ползунову. Хоть к нему в кабинет переезжай, честное слово!
Отодвинув от себя три стопки неразобранных документов, я отлепила вспотевшие ноги от кожаного стула, обмахнулась какой-то стопкой листов и направилась прямиком к генеральному.
Ох! По пути я пару раз прокляла наш холдинг всеми известными словами. Кто додумался в июле в самый пик жары затеять ремонт?
Конечно, наш многоуважаемый и горячо любимый директор решил, что половина коллектива в отпуске, а вторая ничего, перебьется как-нибудь. Ему-то хорошо, сам как два дня с Мальдив вернулся. А мы с Катюхой уже месяц снуем между упаковками с цементом и деревянными балками.
Не холдинг, а какой-то строительный цех, честное слово!
Кое-как я обошла двоих работников, старающихся пронести диван через непомерно узкий дверной проем. Единственный, между прочим, на пути к кабинету директора!
Пару раз на меня упала штукатурка, еще несколько я чихнула, влетев в облако поднимающегося сухого цемента, каблуком влипла в невысохшую краску, а хвостом мазнула по только что заштукатуренной стене.
– Ну огораживать можно как-нибудь все это дело?! – Взмолилась я в конце коридора, когда мой внешний вид был больше похож не на офисную леди, а на деревенскую доярку. Волосы в непонятной липкой смеси, туфли оставляют красочные желто-красные следы, а от платья за версту несет цементом.
– Так как мы приемную генерального огородим? Вы к нему через окно ходить будете?
– Я бы к нему вообще не ходила. – Буркнула я сердито, отставляя попу от деревяшки, вносимой кем-то в дверной проем. – Черт!
По ноге чем-то больно садануло, и послышался треск ткани.
Несколько секунд, не открывая глаз, я надеялась, что порвалось что-то не на мне. Однако ноющая от контакта с деревом ляшка говорила об обратном. Что-то пошло не так именно с моей одеждой.
Оглянувшись назад, я с ужасом завопила.
Прямо по середине моей упитанной ягодицы красовался разрез до самой талии, в который приветливо маячили белые кружева.
Рукой я, конечно, ткань прихватила, чтобы прикрыть вопиющий стыд, вывалившийся на глаза десятку работников. Но дальше-то мне что делать?! К генеральному идти, прикрываясь ладошкой?
– Девушка, я…. – Только сейчас я заметила, что рядом со мной образовался парень, опирающийся на ту самую злополучную деревяшку. – Вы простите ради бога! Я нечаянно.
– Что мне твое простите?! – Вскрикнула я. – Мне еще целый день работать. И генеральный к себе ждет.
Махнув папкой с документами на дверь, я чуть не расплакалась от досады. Ну почему именно со мной?
– Может быть, у Вас есть во что переодеться?
– На улице тридцать с лишним градусов, у меня даже кофты нет.
– Идемте. – Парень выхватил у меня папку с документами и, ухватив за плечо, повел куда-то вниз подальше от его смеющихся напарников.
Я даже не подумала, что стоило бы сопротивляться тому, что незнакомый парень ведет меня куда-то в сторону выхода. Но я была так ошарашена происходящим….
Через несколько минут мы вошли в помещение, именуемое раздевалкой у спортивного зала. Да, в нашей фирме была небольшая тренажерная зона, душевые и полочки для вещей.
Судя по всему, на время ремонта всю эту красоту выделили рабочим.
Парень оставил меня у двери, а сам метнулся к полочкам, отыскивая что-то в глубине завалов одежды.
Невольно я принялась рассматривать своего «модельера».
Паренек был молодой, лет двадцати, двадцати трех. Высокий, волосы темные, кожа смуглая. Тело потянутое, наверное, в силу работы. Но, нужно сказать, серый форменный комбинезон и белая, пропитанная потом футболка, шли ему.
– Вот. – Лучезарно улыбаясь, парень протянул мне клетчатую рубашку. – Можешь замотать вокруг пояса, и дырку не будет видно. – Если бы там была дырка…. Разрез на всю задницу! Давайте называть вещи своими именами.
– Спасибо. – Я выхватила вещицу из рук парня, стараясь прикрыть свой стыд. – Отвернись!
Молодой человек мгновенно сделал разворот на пятках, представляя мне обзор на широкую спину. А что? Имею право полюбоваться! Он, между прочим, на мои кружева смотрел без зазрения совести.
Мельком я заметила, что рубашка, которая так очаровательно легла на мои бедра, была именитого бренда. В оригинале она бы стоила пару десятков тысяч российских рублей.
Но откуда у строителя столько денег? Наверное, просто подделка. Хотя по качеству совсем не скажешь….
– Все. – Сказала я, забирая папку с документами.
