— Это Персик! Пер-сик! Давай сварим пельмени как в старые добрые времена… — предложила мечтательно, вспоминая, как всё между нами начиналось и как же было хорошо.
Уже на кухне, набирая в большую кастрюлю воды, спросила у рядом крутящегося мужа ещё раз про Ольгу.
— Так и что же она, отказалась лечиться? — меня так волновал этот вопрос по большей части из-за Машки, ведь одно тянулось за другим.
У Маши мать с поехавшей кукухой, а Петенька переживает за дочь, и я в свою очередь за него, да и что там…
За всех!
Но одно дело переживать и совсем другое взваливать на себя чужого ребёнка.
— А ты знаешь, я как ей про клинику сказал и что Макса под опеку возьмём, её так перекосило. — хохотнув, радостно поведал муж.
— В смысле перекосило? С лечением то что? — совершенно не поняла его ответа.
— Да как шокотерапия сработало. В Макса вцепилась и давай Машкин йогурт наяривать. Правда, вырвало потом… но всё равно, результат и прогресс моментальный налицо. И с хлоркой даже завязала, а насчёт тебя я поговорю. — пообещал Петенька.
— А не надо! — резко отказалась я, ставя кастрюлю на плиту.
— Почему? — Пётр уставился на меня удивлённо, замерев с ножом в руке перестал мазать маслом хлеб.
— Ну как там ты сказал? Шоко…
— Шокотерапия. — уточнил муж.
— Вот! Пусть так и думает! Вода закипит, позовёшь. — сбежала из кухни, оставив мужа с Персиком.
Мне срочно нужно было поликовать! Станцевать радостную ламбаду и просто выпустить из себя чувство распирающего счастья! Как ловко и без особых усилий я избавилась от этой Оленьки и её сыночка. Не могла, конечно, не оценить её адекватного поведения касаемо Маши и Петеньки. Ведь если бы она спрятала от нас не только Макса, но и Машу, то пришлось бы тогда доказывать, что я не верблюд. А так не стоит, а то расслабится и снова начнёт всё хлоркой поливать.
От радости что всё так удачно сложилось, хотелось весь мир расцеловать!
Несколько месяцев спустя…
Казалось, совсем недавно над моей головой раздался этот мерзкий шум отбойного молотка, мешающий спать после алкогольного Новогоднего отрыва, но вот через две недели уже будет год с того дня.
Мы с Петенькой возвращались домой поздним вечером из торгового центра в машине, битком забитой подарками. Так было волнительно это чувство семейного праздника. Оно у меня всегда на самом деле было, но теперь ощущалось иначе. Теперь я непросто участник этого праздника, теперь я его создатель.
— А Деда Мороза будем заказывать? И снегурочку? А подарок? Ты с работы забрал подарок? Маша уже три раза спрашивала. — засыпала Петеньку вопросами, одномоментно успевая любоваться его довольной улыбкой и снежинками летящими так медленно и сказочно, что я полезла в сумку за телефоном.
— Забрал. И Мороза заказал, внучек только нехватка. — ответил Петенька, тут же и я неловко достала мобильный вывалив содержимое сумки под ноги.
Чёртова пробка из вереницы машин была против меня, муж свободный в этот момент от дороги кинулся помогать всё собирать и сразу нарвался на то, чего ему видеть было не нужно.
— Опять?! — спросил зло, держа перед моим лицом на ладони упаковку тестов на беременность и новогоднее настроение сразу потухло.
— Ну, у меня уже почти задержка! — огорчённо оправдалась, забрав тесты себе, пряча их тут же в сумку.
Пусть будут, раз он уже в курсе, что я нарушила уговор не покупать больше тестов, чтобы муж не находил меня рыдающей над отсутствующими вторыми полосками.
— А вот врать не надо, я лучше тебя знаю, когда у тебя будет задержка. — уже более мягко сказал Петенька, но укоряющий взгляд остался прежним.
— Ой всё! Не порть мне настроение! — психуя, скидала в сумку остатки своих вещей, разбросанных по салону автомобиля и телефон туда же, потеряв желание снимать снежинки.
— Зай, ну, договаривались же. Никаких тестов. — взгляд мужа уже был до того печален, что мне хотелось зареветь, а потому я поторопилась сменить тему разговора.
— Мандаринов хочу! — резко отстегнув ремень безопасности встала коленками на своё сидение и полезла назад.
Там в пакетах с продуктами откопала сетку с марокканским лакомством и несколько сладких сырков прихватила.
— Оголодала? — спросил муж, когда вернулась с продуктовой добычей на место.
Он уже пытался улыбаться, и тоже как я старался делать вид что ничего не произошло.
— Естественно! Мы же ужин пропустили, а я и не обедала даже. — заметила я, глянув на часы.
— Сейчас домой доберёмся, ты в ванну полезай, а я тебе этих твоих тараканов отварю.
— Ты? — спросила с удивлением, надрывая шкурку мандарина и балдея тут же от праздничного аромата.
— Да.
— Они же воняют, сам сказал. — и этот человек только час назад упорно отказывался покупать креветки, кривясь от одного вида пакета с ними.
— Я потерплю. — отрезал со строгостью в голосе.
Будь мы уже дома, он бы закинув меня на плечо отнёс в ванную, а сам ушёл готовить креветки.
— Нет, я их не хочу. — отказалась, прислушавшись к себе.
Не хочу креветки.
