– Наезд на Митю станет для хозяйки «ниссана» закрытым сундуком, о котором нельзя никому рассказывать. Такой сундук может открыться или нет, но страх будет преследовать и отравлять даже самые радостные моменты всей ее жизни. Так называемый голос совести побуждает человека к действию, исправлению ошибки, а вот опасения, что придется «сгореть со стыда», заставляют мучиться бездействием.
– Почему ты называешь это явление именно «закрытым сундуком», а не, скажем, «скелетом в шкафу»?
– Я вспомнил историю Аяса-паши, его жены и слуги. А вообще, можно и скелетом, смысл не изменится.
– Поделись. – Я налил себе еще чая в предвкушении нового рассказа.
– Аяс был богатым и влиятельным вельможей, – снова заговорил Ренди. – Он владел землями, кораблями, золотом, породистыми лошадьми. Его дом сравнивали с дворцом, а сокровищницу – с пещерой чудес. Надо ли говорить, что этот человек привык ни в чем себе не отказывать и выбирал лучшее, в том числе и в личной жизни. Удачно выдав замуж своих четырех дочерей, паша почувствовал себя одиноким. Скоро Аяс женился на молодой девушке, чья красота затмевала солнце, голос звучал мелодичнее журчащего ручейка, а грацию и гибкость тела можно было сравнить с колеблющимися на ветру стройными стеблями тростника. После пышного торжества молодая жена по имени Эсманур стала хозяйкой в доме Аяса-паши. Все восхищались ею, кроме Селима, первого и самого преданного слуги вельможи. Селим знал хозяина, когда тот был еще ребенком. Годы и пройденные испытания сделали их почти братьями. Аяс высоко ценил помощь верного слуги и доверял ему в делах, как самому себе.
С первой, умершей от болезни женой паши Селим был в очень хороших отношениях, но с Эсманур он не поладил: девушка казалась ему слишком высокомерной и тщеславной; свою роль сыграли как расточительность Эсманур, так и ревность Селима, вызванная тем, что Эсманур обладала огромным влиянием на своего мужа. Впервые разногласия слуги и господина стали доходить до открытых ссор. Однажды во время вспышки гнева Аяс-паша напомнил Селиму, что тот всего лишь раб и не смеет жаловаться на госпожу. Тогда слуга ничего не сказал, но затаил в сердце глубокую обиду.
Спустя месяц, когда Аяс вернулся домой после осмотра своих верфей, Селим заявил ему о том, что Эсманур тайно встречается с любовником.
– Да как ты смеешь так говорить о моей жене?! – Паша гневно сдвинул брови.
– На этот раз у меня есть неопровержимое доказательство, – упорствовал слуга.
– Предъяви немедленно, или я выгоню тебя из дома!
– Этот подлец прячется в комнате вашей жены в большом деревянном сундуке.
Вдвоем они поднялись в покои хозяйки. Едва завидев мужа Эсманур поняла, что он очень рассержен.
– В чем на этот раз меня обвиняет этот жалкий клеветник? – Девушка бросила на Селима полный презрения взгляд.
– Ты сама знаешь, – резко ответил Аяс.
– Как я могу знать? – оправдывалась Эсманур. – Может, ему привиделось, что я украла луну с неба, или наслала на всю страну страшную порчу, или тайно пью кровь.
– Что у тебя в сундуке? – строго спросил паша.
– Ткани. – Девушка выглядела совершенно растерянной.
– Нужно открыть его, – вмешался Селим.
Аяс переводил взгляд по очереди то на слугу, то на жену. Вид красавицы заставил его клокочущую ярость немного утихнуть. Паша понял, что, если найдет в сундуке мужчину, лишится любимой женщины, а если там окажутся ткани, придется выгнать человека, не раз спасавшего его жизнь с риском для собственной. Аяс смотрел на своих близких и не мог определить, кто ему дороже.
– Стража! – громко позвал паша.
На его крик явилось несколько воинов.
– Закопайте сундук! – приказал вельможа.
Эсманур и Селим были так поражены этим решением, что не смогли проронить ни слова. Подчиняясь приказу, телохранители паши отнесли сундук подальше от дома и закопали, не открывая.
– Так был там любовник или не было? – прервал я Ренди.
– Аяс об этом так никогда и не узнал.
– А ты? – Я смотрел в глаза своему собеседнику.
– Выдвини предположение, и я продолжу. – Ренди смотрел прямо, не моргая.
– Думаю, Селим оклеветал девушку, – сказал я.
