Когда закончила, размазала остатки крема по рукам, чтобы полностью излечиться. После шустро переплела растрепавшуюся за время лечения косу и перекинула ее назад. Осталось только перебинтовать Айроса. Вот тут началась самая тяжкая часть. Нужно было нанести ткань так, чтобы она не болталась и в тоже время не перетягивала слишком сильно. — Пожалуйста, разведи руки в стороны, чтобы мне было удобнее. — Попросила я и, когда парень послушался, предварительно переложив дракончика поуютнее на коленях, начала процедуру. Во время нее приходилось практически обнимать его, перекатывая моток бинта по телу. А это оказалось для меня очень … волнующим. Усилием воли приходилось заставлять себя отстраняться после очередного витка, а не поддаваться желанию прижаться щекой или даже губами к теплой коже. В голове уже давно случился кавардак и завертелся калейдоскоп эротических фантазий. Что удержало от их реализации, сама не знала, но, когда последний лоскут бинтов был закреплен, крайне поспешно отошла к очагу. Под предлогом — помыть руки, на самом деле хотелось просто вдохнуть воздух без лишних запахов и соблазнов. А еще хотелось спрятать от обозрения пылающие щеки. — Надеюсь, нормально получилось, я давно не занималась подобным. Прости, если что не так. — Сказала я, не поворачиваясь к парням, стала наливать в чайник воды. Предполагая, что они не откажутся от корлинтуса. Хотя самой хотелось выпить что-нибудь покрепче.
Со стороны Айроса раздалось шуршание одежды, после — шаги и легкое шипение. — Нет, нет, все замечательно. Благодарю. — Приглушенным голосом ответил он.
— Может лучше ляжешь? Постель все еще разобрана и выглядит более мягкой, чем кресло. — Спросил Хазаэль.
— Уступлю ее девушке. Все же она заботится о нас. И, как и некоторые, скорее всего провела всю ночь без сна, а мне и шкура крокля сгодится. — Улыбаясь, ответил Айрос.
— Вот не надо. Я поспала и не чувствую особой усталости. Поэтому, если тебе там будет удобнее, то лучше ложись. Поверь, я все равно не усну, зная, что кто-то измученный ютится на полу. Поэтому, либо туда ляжешь ты, либо она останется пуста. — Пожала плечами я.
— Либо я останусь в кресле и буду спать прямо в нем. — Все так же улыбаясь, произнес он.
— Как хочешь… Если тебе удобнее тут…
Раздался громкий вздох. — Хорошо, — недовольным тоном, напоминая капризничающего дракончика, сдался Айрос. После избавился от обуви, пошатываясь, прошествовал к постели и улегся вместе с драконом. Который несколько увеличился в объемах и прижался к парню плотнее. А после магия укутала их одеялом и практически сразу дыхание Айроса стало таким глубоким и тихим, что почти не угадывалось за посапыванием Зарекса.
Не сговариваясь, мы с Хазаэлем не стали нарушать тишину, а занялись чтением. Правда, ему пришлось прерваться на кормление гнидадафа. А я в какой-то момент, устав от поглощения весьма насыщенной информации, потянулась, и вновь экспроприировала бокал эльфа, отлив в свой немного вина, потому что его бутылка опустела. И какое-то время неспешно смаковала, ловя себя на мысли, что не против была бы реализовать то, к чему тщетно стремился Хазаэль. Хотелось думать и не думать одновременно. С одной стороны, следовало перелопатить произошедшее за день и разложить по полочкам, но и искать причины плохого настроения, что внезапно подкралось и навалилось на плечи, было чревато. Так что я, откинувшись в кресле, согнула одну ногу в колене и подтянула к груди, устроила на нем руку с наполненным больше чем наполовину бокалом, стала ловить им отсветы от очага, и постаралась выбросить все из головы. А когда поняла, что это невозможно, обратилась к эльфу с вопросом, — а в какой момент которун признал меня частью своей семьи?
— Магические звери не отличаются добротой к незнакомцам, более того, они крайне недоверчивы. Так что, если один из них уснул рядом с тобой, можешь считать, что ты была им признана. Более того, тебе выказано доверие, как члену семьи. — С легкой неуверенностью в голосе, ответил он.
— Хм… понятно. Значит теперь я в этом мире точно не одинока. — Улыбнулась и пригубила вина.
— Можно сказать и так, — рассмеявшись сказал эльф, а после продолжил, — только которун считает, что это он твой защитник, а не наоборот.
— Ну, пока он защищает меня только от лишнего употребления молока… — Подумала и уточнила, — хотя, не только… еще, чтобы не захлебнуться от нежности… Он такой милашка.
Которун поднял мордочку и с важностью произнес «мрау».
— Похоже он с тобой согласен, — снова засмеявшись, ответил эльф. А я почесала животинку за ушком и по спинке. Он вытянулся по мне и лениво начал постукивать по коленке кончиком хвоста.
