Первым делом надо было разблокировать системы. Следуя инструкциям это у нас вышло без трудностей. Постепенно шло время, проснулось ещё двое людей, теперь Катя занималась их размещением. Оба оказались мужчинами, чем немного смутили молодую девушку.
В это время я изучал систему и отчёты безопасности. Оказалось, что мы провели тут пятьдесят лет в штатном режиме. А потом включилась экстренная блокировка. Бункер начал протокол консервации, он стал настоящей капсулой с полностью автономной системой. Вот только нет ничего вечного, он начал разрушаться. Через три дня прекратит свою работу реактор и тогда всем тут придёт конец.
К внешним датчикам тоже не получилось подключиться, но по отчётам они передавали информацию сто лет назад. Влажность и температура была в норме, а вот уровень радиации был высок, но как показывает тенденция он спадал. Может сейчас он и пришёл в допустимую норму, но вот точной информации нету.
Но есть и плюс, нам не придётся ждать пробуждения всех людей три дня. Их получиться извлечь в ручном режиме.
— Так, все сюда! — крикнул я.
— Эй, чего разорался, — пришёл Саня, один из тех кто проснулся недавно.
— Так спокойно мальчики, чего хотел? — в наш разговор вмешалась женская часть в лице Кати.
— Ну у меня две новости, первая мы в полной жопе. Вторая, мы сдохнем через три дня без кислорода, когда система отключиться. Но есть выход, и он прямо за этими дверьми, — я показал на большие стальные створки за спиной. — Правда тут есть тоже свои подводные камни. Например, мы не знаем что произошло триста лет назад. Я могу только рассуждать по отчётам системы.
— Ну, что там по отчётам? — спросил второй, когда я замолчал размышляя как лучше объяснить ситуацию.
— А по отчётам всё очень плохо. Триста лет назад был выброс радиации такой силы, что в ядерном реакторе и то меньше радиации чем за этими створками. Потом через сто лет она начала спадать, ещё сотня лет ушла на падение фона, но он не стал нормальным, всё ровно при таком сдохнем. Врать не буду, есть шансы, что фон стал допустимым. Правда есть и другие проблемы, мы не знаем о многом. Если например там зима? Мы замёрзнем все. Решать надо сейчас, я могу перевести бункер в режим экономии, это откроет все капсулы, и мы сможем протянуть тут ещё пол года. Но потом смерть лучший исход…
— А сам к чему склоняешься?
— Ну я примерно посчитал, возможно, только возможно, на улице начало лета, по этому я за то чтобы мы вылазили из этой коробки.
— Я согласна, надо валить, — поддержала меня Катя.
— А вот я против, это не оправданный риск, — Саша оказался трусом.
— Валим от сюда, — а вот второй мне нравиться больше.
— Хорошо, тогда я готовлю разгерметизацию, начнём с дальней комнаты вскрывать капсулы, в это время я запущу протокол открытия дверей. Сил у нас полно по этому сможем дойти до ближайшего места ночлега в ближайшее двенадцать часов.
Конечно о голосовании мы не говорили людям. Они пробуждались, мы одевали их в одежду и ставили перед фактом, что дверь откроется через час. Конечно, были те кто против, но таких я переубеждал быстро. Особенно повлияло пришествие в второй и третей комнате. Из капсул вылезли сумасшедшие, похожие на того урода, что встретил в первые минуты тут. Выход был только один, мне пришлось стрелять в них. Четыре трупа оказали очень вразумительный эффект на людей.
Через два часа мы с Катей пересчитали людей и разделили всех на три группы. Первая самая крупная это девушки и те кто не способен вести какой-то бой. Они не смогут защитить остальных даже от диких зверей, по этому они будут идти в середине колоны. Потом две группы из подготовленных людей, что будут идти в начале и конце. Я конечно же буду идти впереди.
Остались последние штрихи по запуску систем и скоро будут открыты створки. Металлические двери поползли в бок, скрипучий писк раздался на все комнаты. В этот момент в зал начала сыпаться мелкая галька. Двери с той стороны были полностью засыпаны остатками здания и прочим строительным мусором. Но когда дверь дошла до середины то появился свет. Верхний левый угол не был засыпан до конца, там спокойно может пролезть человек.
Скоординировав действия я полез первый, чтобы проверить, что там ждёт нас.
На другой стороне был большой бетонный проход, правая стена в нём осыпалась, а спереди открывалось чисто небо. Дальше должна была быть вторая дверь, но таковой там нету, словно её просто уничтожили.
— Нормально, выходите, я пошёл выше, — крикнул я остальным.
Пришлось подниматься медленно, камень был покрыт сырым мхом, и ноги постоянно норовили соскользнуть. Я выбрался наверх и сразу же застыл на месте. То что было вокруг поражало и одновременно ужасало.
От когда-то огромного комплекса для лечения, как раньше модно было называть санатория, не осталось ничего. Только изредка сохранившийся фундамент напоминал о том, что здесь было. Вокруг росли огромные по всем размерам деревья, а трава достигала шеи.
В этот момент Максим положил мне руку на плечо, он тоже выбрался и теперь стоял шокированный.
— Что будем делать, — спросил он.
— Не знаю…
