Репетитор полностью

Ж е н я. Алло!.. Да… но я не дежурный… Случайно так вышло, что я замещаю… А вам Катю? Она скоро будет, она в воде… А откуда вы знаете меня? Интересно… Я говорю, интересно, как описывала… Никто не прячется от людей, просто у нас свободного времени мало… Да, Катя тоже употребляет это слово, но я надеюсь, что не всерьез… Потому что дружеская помощь не называется репетиторством… Я сказал — дружеская… Что значит «только»? Знаете, это вы у Кати спросите, вы ведь пока только ее приятельница?.. Да не могу я исповедоваться, девушка, не намерен, мы незнакомы… Для чего?.. Нет, вы скажите, для чего «для этого» она еще мала?.. Туманно… Ну вот что: стоп! Когда люди так говорят о своих друзьях с посторонними, они тем самым и о себе говорят неважно!.. Да, считаю… Ах, вы только проверяли… Ну и как, проверили?.. Вот и отлично. Что передать Кате?.. Хорошо, так все и скажу. Только я не расслышал: Инна или Нина?.. Ясно. И вам приблизительно того же. (Положил трубку. Вышел на террасу и видит Катю на качелях, она в коротеньком махровом халатике с капюшоном. Спускается к ней.) Не замерзла?

К а т я. Да сейчас теплее, чем днем. А ты чего никогда при мне не купаешься? Неудобно показаться ученице без брюк?

Ж е н я. Тебе звонила Инна. Просила передать, что гадость, о которой ты знаешь, сделала тебе не она, а ее заведующая.

К а т я. Врет, наверно… Но она-то исправила эту гадость?

Ж е н я. Про это она не говорила.

К а т я. Ладненько… Если не убрала, я тогда сегодня разобью ей витрину!

Ж е н я. Витрина — это на местном жаргоне лицо?

К а т я. Витрина — это витрина. Где она выставляет свое искусство…

Ж е н я. А-а… Фотоискусство? Тогда я знаю, о чем идет речь.

К а т я. Ты… видел?

Ж е н я. Катя, давай не будем об этом. Я не осуществляю никакого контроля над тобой за пределами той области, где нужна моя помощь… Я спрашиваю о другом: почему ты опять увернулась от показа? Неудобно же, в самом деле, чтобы Замятина гонялась за тобой: «Катя, почитай мне стишки!..» Ну несерьезно же… Кому это больше надо?

К а т я. Как будто ты не знал, что я вообще несерьезная… Ну боюсь я, Женечка! Я лучше ей полы буду мыть каждый день, чем пять минут выступать, экзаменоваться…

Ж е н я. Тогда она рекомендует тебя в бюро добрых услуг. А при чем тут театральное училище?

К а т я. Прямо облава на меня какая-то… загоняют девочку в угол! И у всех, главное, это от самого лучшего отношения, вот фокус-то! Раскачай меня…

Женя раскачивает качели.

Сильней, чего боишься? Женя, значит, с кем бы я ни была, тебе до лампочки? Ну неправда же это! Стал бы ты, например, возиться со мной, если б я была замужем? Или если б у меня внешность была не та? Вот душа моя, допустим, такая же, а фасад — как атомная война? Ну и зачем я тебе?

Ж е н я. Катя… это, знаешь ли, некорректная постановка вопроса… неспортивная.

К а т я (довольна). Как удар ниже пояса?

Ж е н я. В этом роде.

К а т я. Значит, у тебя есть слабые места? Беззащитные передо мной? Есть! Вот и нечего притворяться архангелом. «Я не осуществляю за тобой контроля за пределами той области…» Лучше сказал бы, как тебе мой халатик.

Ж е н я. Очень идет.

К а т я (раскачиваясь). Представляешь, он мне задаром достался! На вашем восьмом этаже жила супруга какого-то дирижера или режиссера, я не знаю… И вот ей уезжать, а перед этим халатик был на балконе сутки или двое, ну и, конечно, на нем голуби отметились. Так она побрезговала его брать в таком виде! А стирать уже было некогда. И подарила! Чудны́е люди! Махра, «мэйд ин Италия», а ей, видишь ли, от голубей противно… Голубь же не корова! Теперь даже точечки не найдешь… а запах ее духов, странное дело, еще слышно…

Ж е н я. Катя, ты говорила, что тебе надо уехать отсюда…

К а т я. Ну?

Ж е н я. Я согласен: уехать необходимо. Нельзя тебе жить в постоянном контакте с этим актерским домом…

К а т я (притормозила качели). Это почему же? Если я сама в артистки нацелилась?..

Ж е н я. Если ты ею станешь — другое дело, а пока этот дом влияет на тебя не лучшим образом… Твой дед кто был до пенсии?

К а т я. Дед? Ну, мастером был на молокозаводе…

Ж е н я. А отец? Ты вообще помнишь отца?

К а т я. Как же не помнить, если он смылся от нас, когда я уже кончала восьмилетку… Он авторефрижератор водил от того же завода. Ну, холодильник на колесах, длинный такой. А при чем тут это?

Ж е н я. При том, что можно уйти из рабочей среды, но к интеллигенции не причалить. Вообще ни к какому берегу не пристать. И довольствоваться обносками, перепадающими из этого дома актеров!..

К а т я. Да новый совсем халатик! «Обно-осками»!

Ж е н я. Я не только о вещах, я говорю о понятиях, модах, о шкале ценностей… Тебе кажется, там люди искусства, образцы вкуса и умения жить современно, красиво… да? Не всегда, Катя!

К а т я. Хочешь сказать — не все то золото…