После окончания средней школы, закончил Институт военных переводчиков в Москве, Симферопольскую диверсионно-разведывательную школу. Разведчик-боевик.
В период с 1985 по 1993 гг. участвовал в многочисленных операциях, проводившихся спецподразделениями Главного разведывательного управления и Внешней разведкой в различных регионах мира. В 1989 г. Баринову С.И. присвоено звание капитана. Имеет несколько правительственных наград. С 1993 г. уволен со службы и перешел на нелегальное положение.
В совершенстве владеет стрелковым и холодным оружием, приёмами защиты и нападения. Представляет особую опасность при задержании!
Словесный портрет: рост – высокий; фигура – средняя; волосы – русые; лоб – широкий, покатый; глаза – серые; лицо – овальное; брови – дугообразные, широкие; нос – толстый, прямой, с горизонтальным основанием; плечи – горизонтальные.
Особые приметы: на левой ноге у щиколотки небольшой шрам.
Другие особенности: владеет несколькими иностранными языками: английским, немецким, испанским и др.; обладает незаурядными актёрскими способностями, легко входит в доверие к окружающим; не курит, алкоголь употребляет в случае необходимости.
Необходимо принять самые активные меры к обнаружению и задержанию Баринова».
Так и не дождавшись звонка Маргулиса, я осторожно вышел на лестничную клетку и поднялся на последний этаж. На всякий случай я заранее осмотрел пути отхода и знал, что дверь на чердак не закрыта на замок. После короткого путешествия по крышам и чердакам я вышел на улицу довольно далеко от квартиры моего друга и на ближайшей остановке вскочил в первый попавшийся троллейбус.
Проехав несколько остановок, я покинул гостеприимный общественный транспорт. Мне срочно нужно было найти телефон и позвонить Маргулису, пока и с ним не случилось чего-нибудь плохого. К счастью, я запомнил номер его сотового и вскоре без труда дозвонился до него из автомата.
– Что случилось? – удивился Маргулис моему звонку.
– Женя, домой пока не ходи, там большой беспорядок, – предупредил я друга. – Встретимся в Пассаже через час, и будь, пожалуйста, осторожен.
– Понял. В Пассаже через час, – повторил Маргулис и отключился.
Час, оставшийся у меня до встречи с другом, я провёл, шатаясь по залитым дождём улицам города на Неве. Обычная проверка показала, что слежки за мной нет, хотя в сложившихся обстоятельствах этот факт уже мало что значил. Отсутствие наблюдения не помешало моим преследователям отыскать меня в Петербурге на следующий же день после моего приезда. Конечно, как специалист, я знал, что существуют более хитрые способы контроля за людьми, чем шляющийся за тобой по пятам неприметный тип в тёмном пальто. Всё-таки на дворе двадцать первый век, и человечество напридумывало много всяких технических устройств, облегчающих поиск и обнаружение разных мутных личностей. Но пока я не мог определить, каким образом мои неведомые противники постоянно оказывались у меня за спиной.
Быстро смеркалось. До встречи с Маргулисом времени оставалось в обрез, и я поспешил в сторону Пассажа, стараясь идти дворами через множество старых, тёмных и грязных проходов и арок, которыми изобилует эта часть города. Когда до цели оставалось уже совсем немного, меня охватило предчувствие беды. Я вдруг ясно почувствовал, что мне не нужно туда идти, что там меня ждёт опасность. За прошедшие годы я привык доверять своей интуиции и решил изменить план, но не успел. Они оказались ближе, чем я думал.
Пройдя длинным узким проходом между двух глухих кирпичных стен, я свернул в тёмную, сырую арку. Мои глаза ещё не успели привыкнуть к мраку, царившему там, как чьи-то сильные руки схватили меня одновременно с двух сторон. Последнее, что осталось у меня в памяти, – в лёгких вдруг исчез воздух. Я инстинктивно попытался вдохнуть и потерял сознание.
Жарко. Очень хочется пить. Всё тело ломит от усталости. Мы из последних сил бредём по выжженным солнцем холмам Восточной Анатолии. Мы – это я, мой сослуживец и друг Семён и проводник из отряда курдских партизан «Пеш-марга» товарищ Амер. Третий день нас планомерно загоняют в ловушку правительственные войска. Наш камуфляж песочного цвета давно потемнел от пота и покрылся солевыми разводами, кроссовки у всех почти развалились, продукты и вода кончились. Даже невозмутимый Амер явно пал духом. Хотя «Пеш-марга» и означает «заранее мёртв», всё же наш курд, как и мы, на тот свет не спешит. Поэтому он неутомимо ведёт нас, постоянно меняя направление, выискивая какую-нибудь тропинку, ещё не перекрытую врагом, чтобы вырваться из этих страшных, безлюдных мест, где нас ждёт плен или смерть.
К вечеру третьего дня мы укрываемся в полуразвалившемся домике, одиноко стоящем на краю небольшой ложбины между двух невысоких холмов. За ложбиной виднеется редкий лесок из причудливо скрученных постоянным в этой местности ветром акаций. Наскоро пожевав каких-то корешков, собранных Амером по дороге, мы с Семёном мгновенно засыпаем. Наш проводник устроился у дверей с оружием наготове и тоже дремлет.
