Ей прекрасно было известно, где в кухне лежат запасные батарейки, но она также понимала, что тонкие стенки позволят хорошо слышать спор между ними из другой комнаты. Погода не вызывала особого желания выходить на улицу.
– Мы, разумеется, не против остаться с Томом, но я не знаю, найдете ли вы батарейки. Магазины обычно быстро распродают свои запасы, когда предсказывают шторм.
– Ну, что ж, может быть, нам повезет, – сказал Чарльз, бросая Джейн ее жакет и открывая дверь. – Пойдем! – проворчал он.
Она сунула руки в рукава, и, прежде чем успела застегнуть молнию, Чарльз вытянул ее на улицу, где завывал ветер и лил дождь, и они побежали к машине. Джейн сердито посмотрела на него, когда он с шумом захлопнул за ней дверцу, а сам пошел вокруг машины, на место водителя.
Тяжело опустившись на сиденье, Чарльз некоторое время ничего не говорил, наблюдая, как дождь поливает ветровое стекло. Джейн чувствовала напряженность; откинув мокрые волосы назад, она пыталась расслабиться.
Джейн отвернулась и сделала вид, что ничего не слышала. Он включил зажигание, проехал один квартал, чтобы их не было видно из коттеджа, и остановил машину.
Обернувшись к ней, он спросил нарочито спокойным голосом:
– Ты соображаешь, черт возьми, что ты сделала?
Джейн не стала притворяться, что не поняла его. Она знала, что он имеет в виду ее приглашение Коуэнам остановиться у них.
– Извини, я не подумала. Я просто поступила, как хорошая соседка.
– Да, ну что ж, ваша легкомысленная дружба и щедрость поставили нас в очень затруднительное положение, миссис Мартин!
Его формальное обращение подчеркивало дистанцию между ними. Она готова к этому. В данный момент она не чувствовала особой близости к нему, и ей с ним не было уютно.
– И Боже упаси, мистер Олден, чтобы я могла еще думать о друге, нуждающемся в помощи, а не о Джеке и его темной цели!
– А, ты о нем думала? Я что-то не слышал, чтобы ты упоминала о нем в последнее время.
Напряженность, которую она испытывала весь день, неожиданно исчезла.
– Конечно, ты не слышал, ты ведь избегал меня, не забыл? Кроме того, полиция Харбора и Чарльз Олден заключили меня в кокон безопасности. Джек быстро становится лишь тяжелым воспоминанием, – парировала она, надеясь, что ее голос прозвучал холодно и безразлично.
– Оставь свои саркастические высказывания. – Сказал он как-то загадочно, – и не думай о Джеке! Сейчас он представляет для нас наименьшую из проблем.
– Проблема, вероятно, состоит в том, что я поступила как хорошая подруга, – ответила Джейн и поджала губы, почувствовав на глазах непрошеные слезы.
– Черт возьми, я понимаю, что ты поступаешь как подруга! Но то, что ты пригласила их остановиться у нас, создает для нас главную трудность, поскольку мы должны будем лечь в одну постель. Ведь Хэнк и Луиза могут удивиться, что мы спим в разных комнатах, – сказал он, приглаживая волосы. – Черт побери, Джейн, почему ты не подумала об этом?
– Потому что не подумала! Потому что я беспокоилась о Луизе. Боже правый, так трудно было убедить ее покинуть свой дом! Но как она могла бы сидеть в каком-то убежище и ждать, выдержит ли ее дом натиск шторма… Я просто не могла допустить этого! В тот момент я совершенно не думала, где мы будем спать, не думала, что это расстроит тебя. Кроме того, ты был не особенно ласков и приветлив. Поэтому, возможно, я и не думала, что твое настроение еще как-то изменится.
Он отвел глаза в сторону. Ему было трудно отвечать на ее обвинения. Она была права. Он не был с ней ласков и приветлив. Он был намеренно холоден и безразличен. А сейчас он находился в затруднительном положении. Он подумал раньше, что поход к Коуэнам позволит избежать повторения прошлой ночи. А теперь новая трудность! Он чувствовал себя, как один из тех рыбаков на картине в доме Луизы, который боролся за свою жизнь.
– Что бы они делали, если бы нас не было здесь? Если бы мы не встретились с ними? – Он покачал головой, как будто мог избежать всего этого. – Боже, лучше бы мы не ходили к ним сегодня утром!
«Если», опять эти проклятые «если», подумала она, а вслух сказала:
– Но мы ведь пошли! И я сделала то, что должна была сделать!
– Да, так же, как ты должна была взять на себя заботу о ребенке своей сестры, пока она путешествует по Австралии!
– Она не путешествует! А ты опять говоришь о ней недоброжелательно! – ответила Джейн.
Он обнял ее за шею. Как-то неохотно, подумала она. Но в его глазах она заметила раскаяние.
– Джейн, знаешь, кто ты? Ты очень хорошая, слишком добрая, слишком заботливая о всех других, кроме себя! – хрипло шептал он.
Она не хотела говорить ему, что его замечания почти совпадали с ее мыслями о себе, когда она выручала свою сестру из трудных положений.
– И что в этом плохого? Ты это говоришь так, как если бы это был мой ужасный грех!
– А как же ты сама? Кто заботится о тебе? Кто принимает на себя твои заботы и подвергает себя опасности ради тебя?