Репортаж без микрофона полностью

– Видите, Константин Иванович, какие у вас замечательные друзья в Москве, – произнес Мамедов, порвал эту бумажку и гостя отпустил, – идите работайте.

Это была настоящая реабилитация, и мы поехали с Давидом, Котэ и еще одним нашим товарищем отмечать это событие в ресторан «Прага» – в то время лучший в Москве. За рулем был я, у меня тогда была машина в Москве. В зале было пусто, иностранцев в городе из-за бойкота находилось немного, метрдотель и официанты откровенно скучали, и поэтому нам мгновенно принесли меню и винную карту, не уступавшие по объему томам «Войны и мира». Котэ эти два тома не глядя небрежно отодвинул и сказал официанту: «Дорогой, всё самое лучшее…»

Отведав всё лучшее, что было в «Праге», мы вернулись в общежитие, и Котэ и его приятели выглядели еще живописнее, чем когда играли в шахматы. Я как самый трезвый подошел к начальнику смены охранников и, как Мамедов, начал издалека:

– Скажите, вы офицер?

– Офицер, – ответил спокойно наш цербер.

– У меня к вам прямой вопрос, как к мужчине и как к офицеру. Мои друзья сейчас не совсем в форме. У нас есть два выхода: либо они сейчас с вашей помощью поднимаются к себе в комнаты, и охрана не замечает нашего состояния и никому ничего не будет говорить, либо мы сейчас, не заходя к себе, поедем к нашим веселым подругам продолжать. Только давайте начистоту, как офицер: либо – либо.

Начальник охраны, несмотря на всю свою чекистскую бдительность, понял, что может проявить себя как благородный человек, приказал своим сотрудникам помочь нам добраться до номеров, и эта история был похоронена.

После этого мы с Котэ много и часто встречались и по работе, и просто как старые приятели, и, глядя на него, я всегда вспоминал его роскошную фразу, впервые мною услышанную в тот вечер: «Дорогой, всё самое лучшее».

Таким он и остался в моей памяти: веселым и щедрым человеком широкой души, любящим в этой жизни всё самое лучшее.

Когда-то я написал в своей книге «Футбол – только ли игра?»:

«…С удовольствием слушаю репортажи Котэ Махарадзе. Чувствуешь богатство личности комментатора, хотя он отнюдь не старается подать себя, а “подает” футбол. Наверное, все знают, что Махарадзе прекрасный драматический актер – носит звание народного артиста Грузинской ССР – и это, думаю, помогает ему улавливать драматизм ситуаций на поле.

Видел, с каким почтением относятся к нему в Грузии, – довелось присутствовать на его шестидесятилетии. Зал филармонии был заполнен до отказа, и публика очень тепло встречала всех гостей, издалека приехавших поздравить юбиляра. Котэ сам вел свой вечеру и неизвестно, в чей адрес было высказано больше добрых похвальных слов – именинника или тех, кто выходил его приветствовать. Он создал такую непринужденную обстановку, что дежурным юбилейным речам не было места. Когда на сцену поднялись ветераны тбилисского “Динамо” – Борис Пайчадзе, Георгий Антадзе, Григорий Гагуа, – зал стонал от хохота, слушая их рассказы из футбольной жизни. Знаменитая Софико Чиаурели, супруга Котэ Махарадзе, вынуждена была признать, что спортсмены в тот вечер переиграли актеров.

В репортажах Махарадзе уважительное отношение к футболу с большой буквы, к игрокам сочетается с чувством юмора, а легкий грузинский акцент оттеняет это сочетание, придавая особый колорит комментарию происходящих событий. Заставляя обратить внимание на самое интересное, комментатор как бы подводит зрителя к оценкам, но не навязывает их».