Джеймс Брюс был похоронен в церкви Ларберт. До нее мы добирались на такси около четверти часа. А саму могилу искали гораздо дольше. Официант сказал нам об одной важной детали, по которой можно было определить захоронение Брюса с легкостью. Над могилой очень давно был сооружен большой железный обелиск, хорошо заметный издали.
Увы… Как оказалось, эта примета только запутала наши поиски. Несколько лет назад, проржавевший и грозивший в любое мгновение рухнуть, обелиск был выкопан.
Мы уже были готовы отказаться от попыток обнаружить могилу Брюса на совершенно пустынном кладбище – даже смотритель, обязанный находиться у ворот, куда-то исчез. Как вдруг…
У одной из стен кладбища, возле мусорной свалки, мы обнаружили лежащий на боку проржавевший памятник. На одной из его сторон сохранились буквы:
Джеймс Брюс
1730-1794
Его жизнь была наполнена полезными делами
и великолепными поступками.
Он исследовал многие далекие земли.
Он открыл истоки Нила.
Oн был нежным мужем и снисходительным отцом.
Он был горячим патриотом своей земли.
Его имя внесено человечеством в списки тех,
кого отличали доблесть, достоинство и гений.
Саму могилу Брюса мы не нашли. Искали долго, обходя погребение за погребением.
Трудно искать черную кошку в темной комнате.
Так обстояли дела и с могилой Брюса. Она исчезла, оказалась забытой и снесенной. После того, как памятник выкопали, она превратилась в безвестный земляной холмик, который
Один из самых известных шотландцев, охотник за священным Ковчегом Завета, чье «имя было внесено человечеством в списки тех, кого отличали доблесть, достоинство и гений», не оставил после себя даже скромного захоронения.
Глава двадцать четвертая. РОССЛИНСКАЯ ЧАСОВНЯ
1
Вам знакомо чувство, когда кто-то наблюдает за вами через прицел снайперской винтовки?
Когда, считая себя хозяином своей жизни, контролирующим положение вещей и ход событий, внезапно обнаруживаешь, что заблуждался Кто-то внимательно следит за тобой, положив указательный палец на спусковой крючок. И твоя жизнь, целиком и полностью зависит от одного плавного движения этого пальца, после чего все вещи, которые волновали тебя еще несколько мгновений назад, полностью теряют смысл – занавес опускается и наступает темнота.
Когда обнаруживаешь, что совершенно невероятные события, происходящие друг за другом в твоей жизни, увлекают тебя помимо воли в клокочущий и смертельно опасный водоворот.
Когда все вокруг происходит так быстро, что не успеваешь даже реагировать на перемены, и стирается грань между вымыслом и реальностью.
Если хотя бы один раз в жизни вы испытывали ощущение «пятого угла», неприятный холодок страха, проникающий в каждую клеточку вашего тела, тогда легко сможете понять наши с Питером чувства, когда мы выслушали сообщение полиции.
Среди четверых террористов, погибших в автомобильной аварии, тело Абу Дауда не было найдено! Смертельно опасный террорист, последний из оставшихся в живых участников мюнхенской резни, все еще находился на свободе.
Не буду излишне кривить душой: мне не удалось сохранить олимпийское спокойствие, когда я узнал это известие. У меня не было никаких иллюзий относительно дружелюбного настроения Абу Дауда по отношению к нам.
Питер, хотя и старался бодриться, тоже заметно нервничал.
– Выкрутимся, – говорил он, упаковывая чемоданы перед отъездом из Кинэйрда. – Все будет хорошо.
– Очень надеюсь на это, – машинально отзывался я. – Теперь каждый вечер я засыпаю с мечтой о новом дне.
– Мелковато для тебя, – с подозрением замечал Питер.
– Совсем нет. Начинаю находить удовольствие в маленьких радостях. Думаю, например, о своей старости и о будущей пенсии.
– Помогает?
– Отвлекает от мыслей о «Черном сентябре», – сообщал я.
Итоги нашему затянувшемуся пребыванию в Кинэйр де Питер подвел следующими словами:
– Как говорил известный наполеоновский генерал, когда потерпел сокрушительное поражение в одном из боев – «Мой левый фланг отступает, правый фланг бежит, центр смят противником – считаю положение дел великолепным, перехожу в наступление!»
Конечно же, Питер преувеличивал. Я был уверен, что мы все ближе и ближе к разгадке тайны Ковчега Завета.
Мы взяли напрокат четыреста пятую модель «пежо» белого цвета и, ориентируясь на карте дорог и автомагистралей, продолжали свой путь в южную часть Шотландии. Мы ехали в сторону Эдинбурга, от которого нам предстояло затем свернуть на маленькую проселочную дорогу, ведущую также на юг.
Через три с половиной часа спокойной езды, в течение которой Питер часто поглядывал в зеркало заднего вида и с облегчением сообщал мне, что «хвоста» в виде подозрительных машин нет, мы, наконец, достигли Росслина.
