В такой позе меня и застало утро. Левую щеку и ухо я отлежал до состояния полной нечувствительности, в голове гудело, во рту пересохло, а мочевой пузырь просто разрывался от избыточных ресурсов.
– Ой-е-ей, – я крепко сжал ладонями виски.
– Говорил я тебе, светлое пить надо, – немедленно протолкнул свою теорию о лучших сортах Кандидат.
– Просто меру знать нужно, – с трудом ворочая языком, парировал я. – Так толком поговорить и не успели…
– Ничего, надеюсь не последний раз встречаемся. Похмелиться хочешь?
– Я за рулем.
– А безалкогольного пивка?
– Издеваешься? Какой с него смысл – запах есть, а проку никакого.
– А «Байкальчику»?
– Налей немножко, горло промочить.
– Держи. Кстати, на счет твоей девицы. Случилась у нас тут с приятелем история…
Поехали мы, стало быть, рыбки половить. Недалеко, на Отрадное озеро [35] . Отошли километров на пятнадцать вдоль бережка, палатку поставили, костерок разложили, снасть забросили. Сидим, ждем. Глядь, топает мальчишка с длинным посохом, в широкополой шляпе и больничном халате. Остановился, живот почесал и спрашивает: «Хоббитов не видели?»
«Нет, – говорим, – не видели».
Парень вздохнул и дальше направился. Ну, я пальцем у виска вслед покрутил и забыл. Ан, нет. Минуло с полчаса, подваливает троица парней лет по двадцать, тоже с посохами, но без халатов. То есть, вообще по пояс голые, и с широкими черными поясами.
«Вот, – заявляют, – наконец-то блеснул в ночи огонек далекого окна! Как хорошо, что мы не заблудились в степи и вышли прямо к этой одинокой гостинице! Не найдется ли у тебя, благородный хозяин, свободных комнат и места у очага для трех одиноких путников, а также овса для их усталых коней!?» – и на меня смотрят.
«У вас тут что, психушка рядом?» – спрашиваю.
«Чур! – орут ненормальные. – Да это же могильник! Как хорошо, что заклятие Гендельфа держится целую неделю, и эти призраки не могут навести на нас морока!»
И быстренько так, быстренько отваливают. Мы с Димулей переглянулись и, честно говоря, на счет перегрева мозгов всерьез задумались. А тут опять треск в лесу. Вываливают на полянку полтора десятка мужиков в вывернутых наизнанку куртках, да еще с громадными дубинками, и прямо к нам:
«Орки вы, – спрашивают, – или гномы?»
А мы, сам понимаешь, так и сидим с распахнутыми пастями.
«Ага, – говорит один, – обвороженные. Значит, колдун где-то рядом», – и они дружно так назад в чащу вламываются.
Мы с Димулей подумали пару минут, а потом вещички упаковали и двинулись оттуда от греха подальше. Дошли до ручейка – есть там такой, в два шага шириной и глубиной по колено. Там для перехода несколько крупных валунов положено. А напротив, на пеньке, сидит девица в длинном черном плаще, высокой папахе и, опять же, с посохом. Видит нас девица, выпрямляется во весь рост, вздымает руки и орет вдохновенным баритоном:
«А достанет ли у вас мужества, о благородные рыцари, чтобы преодолеть этот бушующий горный поток, одолеть кручи его берегов и ступить в зачарованные владенья повелителя Средземелья?!»
Короче, чесанули мы оттуда, как ошпаренные, и в электричку прямо на ходу запрыгнули. Я это к чему? А к тому, что придурков в наших местах и без твоей саньясы хватает. А ввязаться в какую-нибудь инсценировку твоей девице куда больше по характеру, чем на коленях в пыльном уголке медитировать. Согласен?
– Так сразу не скажу, – пожал я плечами, – но, пожалуй, эту тему попробую провентилировать.
