Он сообразил, что задел ногой провод сигнализации, выпрямился во весь рост, испытывая все тот же панический страх. Нужно было успеть добежать до стены прежде, чем его настигнет охрана.
Он отбросил в снег передатчик и, вцепившись пальцами в ремни рюкзака, побежал, увязая в снегу, сквозь полный мрак, то и дело натыкаясь на деревья.
Метрах в пятнадцати от него вспыхнул луч карманного фонаря. И тут же погас.
Кэйд замер на месте, пытаясь сдержать шумное дыхание. Кто-то передвигался совсем близко от него. Он опустил рюкзак на снег. Сердце бешено колотилось в груди, он задыхался. И вдруг прямо в лицо ударил сноп света.
Послышался возглас удивления. Не раздумывая, Кэйд сделал бросок вперед в надежде поймать охранника за ноги. Плечом ударился о чье-то бедро и повалился в снег.
Ничего уже не соображая, подчиняясь только инстинкту самосохранения, Кэйд бил и рвал ногтями невидимое лицо. В момент падения он оказался на противнике и попытался воспользоваться фактором внезапности. Однако с отчаянием осознал, что у него просто не хватит сил. Оправившись от неожиданности, его противник ловко освободился от Кэйда. Пока тот пытался подняться на ноги, охранник набросился на него. Холодные и крепкие, как железо, пальцы нащупали в темноте его горло. Когда они начали сжиматься, Кэйд понял, что это смерть. Вспомнил вдруг, что у него за поясом охотничий нож. И хотя сознание начало меркнуть, его рука почти машинально вцепилась в рукоятку. Собрав остатки сил, он ударил острием вверх — наугад. Горячая струя потекла по руке. Охранник тяжело навалился на Кэйда, но пальцы, сжимавшие горло, ослабли. Всхлипывая и задыхаясь, Кэйд выполз из-под него, поднялся на ноги и посмотрел на смутно различимую фигуру, лежавшую на снегу.
Неподалеку послышались голоса, вспыхнул фонарик, осветив гребень стены, которая оказалась всего метрах в десяти от него.
Шатаясь, он побрел к ограде, все еще стискивая в руке нож. Воздух со свистом вырывался из легких.
— Кэйд?
Он узнал голос Бауманна.
— Да. — Хрипло отозвался он.
Что-то ударило по плечу — конец веревки, переброшенной Бауманном через стену. Сзади послышался топот множества ног.
Отбросив нож, он вцепился в веревку и последними, отчаянными усилиями стал карабкаться вверх, пока не достиг гребня стены. Он тут же спрыгнул в сугроб возле Бауманна.
— Скорей отсюда! — выдохнул он, поднявшись на ноги. — Они гонятся за мной…
Бауманн по тону голоса понял, что дело серьезное. Он схватил его за руку и бросился бежать, чуть ли не волоча его за собой к "ягуару".
Как только они отъехали, Бауманн спросил:
— Что там произошло?
Кэйд попытался ответить, но не мог. Он с ужасом вспомнил, как нож проткнул одежду охранника и вошел в тело. Возможно, он убил его.
— Кэйд!
— Отстань ты, — только и сумел проговорить он. — Быстрее отсюда..
Через десять минут после опасной гонки по скользкой дороге они подкатили к отелю.
— Мне надо выпить, — сказал Кэйд. — Ради бога, достань выпить.
Бауманн вылез из машины, обошел ее и помог выбраться Кэйду.
— Не вздумай вести меня через отель, — предостерег Кэйд. — Я весь в крови.
— Да что же случилось, черт возьми? — потребовал Бауманн, повысив голос.
— Наверх, наверх!
Бауманн выругался и, схватив Кэйда за руку, повел его к служебному входу. На лифте для персонала они поднялись на третий этаж. Бауманн, все еще поддерживая Кэйда, быстро провел его по коридору к их общей гостиной, где Шерман нервно ходил взад-вперед, а Грау со скучающим выражением лица сидел в кресле и жевал резинку. Оба удивленно уставились на них, когда они ввалились в комнату, а Грау даже поднялся из кресла.
— Он в крови! — воскликнул Грау.
Кэйд сорвал с себя куртку.
— Достань выпить! — яростно крикнул он Бауманну. — Ну, чего уставился? Дай выпить!
Бауманн вытащил из шкафа бутылку.
— Ты ранен? — спросил он Кэйда.
Кэйд выпил залпом и тут же налил себе еще.
— Со мной все в порядке, — сказал он, переводя дыхание. — Сцепился с охранником… Я вынужден был ударить его ножом.
В комнате воцарилась тишина. Все трое смотрели на него.
— Ударил его ножом? — пораженно переспросил Бауманн. — Ты… Боже милостивый! Ты его не убил?
Кэйд посмотрел на свои окровавленные пальцы и с отвращением вытер их платком.
— Не знаю. Он бы меня точно убил, не будь у меня ножа. — Он наконец успокоился. — А фотографии мы должны доставить американскому консулу. Бауманн! Это не снимки, а бомба! Я тебе точно говорю. Давай… Поехали в Женеву, чем скорей, тем лучше!
— Что значит бомба! — резко сказал Бауманн. — Ты же, идиот, еще ничего нам не рассказал! Что все это значит?
Кэйд замигал глазами и потер лоб.
— Прости… Но дело серьезное. Очень серьезное. Там произошла встреча между генералом Харденбургом и Дусловски. Они находились на террасе, вместе рассматривали карты, и я их фотографировал.
Бауманн смотрел на него, как на сумасшедшего.
— Дусловски? Ты что, спятил? Дусловски покончил с собой давным-давно. Что ты мелешь?
— Я тоже так думал, но он жив. Зачем, по-твоему, там было столько охранников с оружием? Это люди Харденбурга!
