Тогда оба руководителя округа обратились к расписанию поездов. Оказалось, что курьерский поезд из Смоленска в сторону Дорогобужа отходит через несколько часов. Не имея другого, более оперативного варианта, Тодорский с Кожевниковым решили направить врача с необходимым медицинским персоналом этим поездом. Известить же телеграммой командира полка Тодорский поручил дежурному по штабу округа. Однако телеграмму отправить не удалось ввиду позднего времени и прекращения работы телеграфа в Дорогобуже. Телефонная связь Смоленска с этим районным городом с десяти часов вечера и до следующего утра также ежедневно прекращалась.
Взявшись решать этот, как оказалось, совсем непростой вопрос, Тодорский с Кожевниковым снова оказались в затруднительном положении. Они решили обратиться за помощью к железнодорожникам. Позвонив на станцию Смоленск, Тодорский попросил соединить его по железнодорожному телефону с дежурным по станции Дорогобуж. Назвав себя, Александр Иванович обратился к дежурному:
– Если у вас есть связь с городом, то передайте командиру полка товарищу Мейендорфу просьбу выслать на вокзал к курьерскому поезду подводу для встречи хирурга из Смоленска. А если связи нет, то убедительно прошу вас лично, не скупясь средствами, нанять на станции такую подводу. Все ваши расходы будут оплачены. Очень прошу вас сделать это – ведь там в полку в опасности жизнь красноармейца…
Дежурный в Дорогобуже пообещал просьбу командования округа выполнить в точности.
Через три дня хирург В.К. Печеневский докладывал А.И. Тодорскому о результатах своей поездки в 87-й полк. Обычно выдержанный, на этот раз Александр Иванович взволнованно ходил по кабинету.
– Характер заболевания красноармейца в телеграмме не был указан, – подробно излагал события Печеневский. – Мне было неизвестно, какую придется делать операцию. Поэтому пришлось предусматривать различные варианты, подбирать помощников и инструменты. Из слов главврача я понял, что на станции нас должны встретить подводы для перевозки в город, находящийся от нее в двадцати пяти верстах. Действительно, на станции была одна парная повозка из полка, прибывшая для встречи молодого пополнения. Однако пополнение на этом поезде почему-то не прибыло, и повозочный должен был возвращаться обратно. Но он отказался отвезти нас в полк, ссылаясь на отсутствие приказа, хотя я и сообщил ему, что еду со своими помощниками для проведения операции умирающему красноармейцу. Тогда мы вынуждены были нанять на свои деньги две обывательские подводы…
Рано утром мы прибыли в штаб полка, – продолжал Печеневский. – Дежурный по полку ничего не знал ни о вызове хирурга, ни о заболевании красноармейца Евсюкова. Дежурный по штабу полка знал о вызове врача, но не знал, зачем его вызвали. Только старший врач полка Семенов наконец объяснил причину вызова: у красноармейца Евсюкова уже два дня в результате несчастного случая повреждены внутренние органы. Состояние бойца, помещенного в городскую больницу, было тяжелым… Наш приезд всполошил весь полк и администрацию больницы. Два дня около заболевшего красноармейца никого не было, а после нашего приезда и операции у его койки стали дежурить сразу два лекпома (фельдшера. –
– А как сейчас здоровье Евсюкова? – спросил хирурга Тодорский.
– Я оставил его в хорошем состоянии и дал необходимые указания врачу, лекпомам и сестрам, что им делать, если больному станет хуже, – ответил Печеневский.
А.И. Тодорский, желая убедиться в благополучном исходе дела, потребовал от командира полка личного доклада по телефону о состоянии здоровья красноармейца Евсюкова. К этому случаю вопиюще безответственного, бездушного отношения командира части, облеченного всей полнотой власти, к состоянию здоровья подчиненного, Александр Иванович еще не раз обратится в своих выступлениях перед старшим и высшим командно-политическим составом соединений округа.
– Два дня красноармейцу было плохо. Два дня в полку знали, что без операции не обойтись, иначе грозит смерть. И только на третий день послали телеграмму в Смоленск. А послав ее, успокоились. Командующий войсками и член Реввоенсовета, получив телеграмму, ломают голову, беспокоятся, посылают хирурга с бригадой помощников для проведения операции. В крайнем случае они решаются на то, чтобы отправить доктора на военном самолете. А в это время в полку совершенно забыли о больном красноармейце. Сам командир полка в эту ночь безмятежно спал у себя в квартире, рассудив: я, мол, свое сделал, послал телеграмму, а там пусть решают…
