Она показала рукой на слегка выпиравший вперёд мой кузовок,[165] веля как-то убрать его, и я без слов подтягиваю свою копилку к спине. Распрямляюсь.
– Во-о! Сразу стал выше, стройней мой мужчинчик!
Она уходит.
От двери показывает пальчик. Не балуй тут!
Я отвечаю:
– Ну, с Богом, – и иду делать двадцать приседаний.
Потом задираю ноги на диване, перегибаюсь у батареи через стул десять раз – всё по её спецуказанию, всё для выработки приличной осанки. Затем принимаю холодный душ, растираюсь и для закрепления успеха закалки протираю влажной тряпкой пол в комнате и на кухне.
Это я делаю всегда.
Моя Радушка отпрашивалась на какой часок.
Уже 15.00. А её нет как нет. Хоть на стенку лезь!
На стенку я пока всё же не лезу. Как-то, знаете, лень, да и белили недавно. Жалко стенку. Причина уважительная вполне.
Временами тянет рвать и метать. Но рвать нечего, а метать тем более. А так во всем остальном я остаюсь ископаемым ревнивцем: кусок в горло не лезет; он, правда, может, и полез бы, да его нету; договорились, что придёт она, вместе сходим за пельменями и сделаем этот самый кусок, но нет её, нет куска – без неё руки опускаются.
Интересно, как им там тянется резина?
Долгохонько таки тянут…
Думаю, не придёт вот через час – прямой путь в прорубь. Правда, не на предмет утонутия, при своей худобе затонуть я не могу, а на предмет искупнуться на манер моржа. Я-то ведь закаляюсь по утрам под душем.
Пятнадцать двадцать.
Звонок.
Приоткрываю дверь – она.
– У нас таких нету! Сгинь! – и подул ей в лицо. – Наши просились на час. А уже вон сколько!
– Чуть остановку не проехала.
– Водку пьянствовали? Или влюбилась на конференции?
– Было б в кого. А чем вы тут без нас занимаетесь?
– Пишем на вас доносы Господу Богу.
За такое заявление она потрепала меня за шиворот.
Я товарищ стойкий, перенёс спокойно это шатание.
У неё холодные руки.
– Товарисчи господа! У молодой гражданочки холодные руки! Это дурной знак.
– Из-за тебя с такого кино ушла! «Собака Клякса, скрипка…» и ещё там кто-то.
– Пиши оправдание, как всё это было.
– Хочу есть. Надо заморить червячка.
– Заморить ты можешь себя. А червячка надо кормить регулярно. По-настоящему… Матинка! А ты чего это так сегодня разрядилась?
– Я ж на конференции была!
– Ну это же не смотрины с раздеванием и с пляской с ножом в зубах!
– Видишь… Я к двенадцати, к твоему приходу, побрился и целых три часа зря сидел бритый! Диктуйте всё, мадам, по порядку. Только честно.
– Народу было видимо-невидимо!
– Только ты не кричи.
– Более четырехсот чек. У братуни Сани преподаватель физкультуры говорил не человек, а чек. Сокращённо… Разделась, правда, не догола, ну и пошла в клуб. Отметилась… У меня мандат № 31. А было всего 440. Вперёдсмотрящий мандат. Вот… Более двух часов выступали всякие типы, отчитывались за натворившее. Все шпарили по бумажке до того нудно! Я пыталась слушать. Из этого ничего не вышло. Пришлось играть в слова… Позор! Такое богатое предприятие! А дали по карандашику в одну копейку и по стрёмненькому блокнотцу за восемь коп… Единственное, кого я слушала от начала до конца, – одного дядечку из перовского Белого дома. Очень хорошо говорил. Без бумажки. Оказывается, у нас и у США примерно одинаково производят сырья. А продукции мы на треть производим меньше. Вот!
– Радушка! Вы не тому аплодируете! Вы помните мой вечный наказ? Где ни будь, записывай необычные слова, выражения. Что записала?
– Только одно предложение
Мы выкатились гулять.
И прогулка наша жила до первого гастронома.
– Хочу пельмешек! – сказала Галинка.
Мы взяли мяса для пельменей.
Она спокойна. Зато неспокоен я:
– У нас муки – мне нечем глаза запорошить!
И мы берём муки, сахару, молока.
– Ты у меня всё помнишь! – удивилась Галина. – Ты память-машина. Куда мы идём?
– Закудакала… Человек я суеверный и дела не будет. Давай договоримся:
Я нёс на почту сдать свои пословицы «Просвещению».
Приходим – закрыта почта с пяти.
– Убеждайся, закудыкала дорогу!
Нужна капуста.
Забегаем в магазин.
– Ох! – морщит Галинка нос. – У капусты мороженый вид. Прямо солёная. Нет, не берём. Перекукуем… Айдайки быстрей к пельмешкам!.. А кто мне пельмешки поможет делать?
– Если не я, то кто же?
Галина замесила тесто, я лук-чеснок порезал, смешал с мясом. Она быстренько порезала тесто на кусочки – я раскатываю.
В «Мире животных» Песков распелся про крокодилов.
Показывают, как выводятся они из яиц.
