– …Царь собрал всех князей и рабов своих и весь свой народ и изложил перед ними все это. Они приняли новую веру, пошли и стали под покровительством Шехины[58]. Этому уже триста лет. С того дня, как вступили мои предки в эту веру, Бог Израиля подчинил им всех их врагов и ниспроверг всякий народ и племя, живущее вокруг них, как царей Эдома, так и царей измаильтян и всех царей прочих народов земли, и никто не поднимался пред ними, а все они стали служить и платить дань. После этих событий воцарился из сыновей его сыновей царь по имени Обадья. Он поправил царство и утвердил веру надлежащим образом и по правилу. Он выстроил дома собрания и дома учения и собрал мудрецов израильских, дал им серебро и золото, и они объяснили ему двадцать четыре книги Священного Писания, Мишну, Талмуд и сборники праздничных молитв. Он был человек, боящийся Бога и любящий закон, раб из рабов Господа. Да даст ему дух Господен покой! После него воцарился его сын Езекия и сын того, Манассия; после него воцарился Ханукка, брат Обадьи, и сын того, Исаак, затем его сын Завулон, его сын Моисей, его сын Нисси. Его сын Аарон, его сын Менахем, его сын Вениамин, Аарон и я, Иосиф, сын царя Аарона… Чужой не может сидеть на престоле Хазарии, но только сын садится на престол своего отца. Таков наш обычай и обычай наших предков с того самого дня, как они находятся на этой земле. И да благоволит воцаряющий всех царей! – навсегда сохранить мой царский престол до конца всех поколений.
Послышался пронзительный, заунывный клич муэдзина, вспугнувший мысли Иегуды бен Абитура. Он недовольно поморщился, но тут же надел на лицо маску благочестия. Негоже придворному врачу сиятельного величества эмира Кордовы относиться к вере его подданных с неприятием. И тем более это показывать. Так недолго и голову потерять…
Секретарь читал:
– …Ты еще настойчиво спрашивал меня касательно моей страны и каково протяжение моего владения. Я тебе сообщаю, что живу у реки по имени Итиль, в конце реки, примыкающей к морю Гирканскому. Начало этой реки обращено к востоку на протяжении четырех месяцев пути. У реки расположены многочисленные народы в селах и городах, некоторые в открытых местностях, а другие в укрепленных стенами городах. Вот их имена: буртасы, булгары, сувары, арису, черемисы, вятичи, северяне, славяне, русы. Все они мне служат и платят дань. Оттуда граница поворачивает по пути к Хуварезму, доходя до Гургана. Все живущие по берегу этого моря на протяжении одного месяца пути тоже платят мне дань…
Секретарь запнулся. Текст послания был нелегким для прочтения, и он устал. Он протер глаза, несколько раз глубоко вздохнул и начал снова читать:
– Ты еще спросил меня относительно «конца чудес». Наши глаза устремлены к Господу, нашему Богу, и к мудрецам израильским, к Академии, которая находится в Иерусалиме, и к Академии, которая в Вавилонии. Мы далеки от Сиона, но до нас дошел слух, что по множеству наших грехов спутались подсчеты, так что мы ничего не знаем. Но да будет угодно Богу сделать это ради своего великолепного имени; да не будет ничтожно в его глазах разрушение его храма, упразднение служения ему в нем и все беды, которые нас постигли, и да осуществит он в отношении нас слова Писания и войдет в храм свой.
«Не то, все не то! – с горечью подумал Иегуда ибн Абитур. – Я ошибался!»
– …Живу я у входа в реку и не пускаю прибывающих на кораблях воинственных русов проникать к перечисленным мною народам. Точно так же я не пускаю всех других врагов, приходящих сухим путем. Я веду с врагами упорную войну. Если бы я оставил их в покое, они уничтожили бы всю страну измаильтян[59] до самого Багдада. А еще я сообщаю тебе, что в моем царстве есть три города. В одном из них живет царица со своими прислужницами и евнухами. Длина и ширина его, с пригородами и примыкающими к нему селениями, составляет пятьдесят на пятьдесят фарсахов[60], и живут в нем иудеи, измаильтяне и христиане. Проживают в этом городе также и другие народы, в том числе и язычники, из разных племен.
Секретарь выдержал паузу, пытаясь понять смысл какого-то неизвестного ему слова, но затем прокашлялся и продолжил чтение – уже более уверенно:
