Алекса неодолимо тянет к парню, с которым у него не может быть ничего общего. Он всеми силами пытается бороться с этим влечением, но получается у него, прямо скажем, так себе…Один – вполне успешный и состоявшийся, но холодный и не верящий в любовь. Другой – порочный, оступившийся и скатившийся на самое дно. У них нет ничего общего, кроме одного – их безумно тянет друг к другу…В произведении затрагивается тема наркомании. Названия наркотиков не приводятся в тексте умышленно, дабы не искушать неискушённых.
Я стою у двери, в комнате, которая на некоторое время стала моей. Свет в ней погашен, дверь приоткрыта буквально на сантиметр, и я смотрю в совсем узкую щель. По холлу дома идёт мой старший брат, а за ним тот же самый парень, который приходил к нему последние несколько раз. Я стою здесь специально, чтобы снова его увидеть. Что-то в нём притягивает меня. Он красив какой-то неземной красотой. Достаточно высокий и худой. Нет, не худой, не так. Я бы сказал по-другому – он хрупкий. Да, именно хрупкий. Но хрупкий обманчиво. Помимо хрупкости, я чувствую в нём силу.
Одежда на его фигуре всегда выглядит немного мешковатой. Сейчас на нём голубые свободные джинсы и тёмная толстовка. Его тело немного тонет в этих вещах. У него мягкие, волнистые чёрные волосы, достающие ему почти до плеч. Они, как и всегда, лежат немного беспорядочно и оттеняют его очень бледную кожу. Он идёт слегка наклонив голову, так, что нельзя разглядеть его лицо. Я очень хочу увидеть его глаза, но он никогда не поднимает голову и не смотрит по сторонам, просто идёт за моим братом и всё.
Этот парень шлюха. Дорогая красивая шлюха. Такая же, как и все, которых снимает мой брат.
Они поднимаются на второй этаж, и я слышу, как закрывается замок двери комнаты моего брата.
Я включаю свет и открываю ноутбук. Просматриваю документы по работе, чтобы убить время.
Спустя два часа, в двенадцатом часу ночи, я начинаю ждать. Сейчас должна хлопнуть дверь в комнате брата, и они опять пройдут по холлу к выходу. Но дверь не хлопает. Проходит пять минут, десять, пятнадцать… Ничего не происходит. В доме хорошая звукоизоляция, и я не могу слышать, что творится в комнате брата. Я продолжаю ждать. Раньше парень всегда уходил ровно через два часа. Может быть сегодня Влад оплатил больше времени? Или решил продлить в процессе?
Я не ложусь спать. То валяюсь на неразобранной кровати, то сажусь за стол к ноутбуку, то просто хожу по комнате, ероша свои жёсткие, коротко подстриженные огненно-рыжие волосы. Я готов ждать хоть всю ночь, чтобы ещё раз увидеть эту влекущую фигуру.
В пятом часу утра я слышу щелчок замка на втором этаже. Быстро выключаю свет и замираю у приоткрытой двери.
По холлу идёт мой брат. Следом идёт он. Его движения нечёткие, его слегка шатает. Что это? Брат напоил его? Но он не поит своих шлюх. По крайней мере, пока я здесь живу, я ни разу не видел ни одной пьяной шлюхи, выходящей из его комнаты. А его шлюх я повидал немало. Причём обоих полов – мой брат бисексуал. И практически ни одна шлюха не появлялась здесь дважды. Этот парень стал исключением. Очевидно, он притягивает моего брата также, как и меня.
Влад закрывает за парнем дверь и возвращается к себе. Я подхожу к окну и смотрю на улицу. Из окна моей комнаты видно лужайку перед домом и ворота.
Уже почти рассвело. Я смотрю как парень пошатываясь идёт к калитке. Капюшон его толстовки накинут на голову. Он несколько секунд возится с кнопкой на замке, потом справляется с ней и выходит. Наверное, сейчас он вызовет такси.
Меня смущает его состояние, я хочу посмотреть как он уедет. Быстро выхожу из дома, пересекаю участок и приоткрываю калитку. Он уже отошёл на некоторое расстояние, поэтому я выхожу. Парень не заказывает такси, он просто медленно идёт вдоль кирпичного забора. Потом он останавливается, облокачивается о забор ладонью, прижимается плечом, затем спиной, и сползает вниз. Он сидит, прислонившись к забору, обхватив колени руками и низко нагнув голову в капюшоне.
Я быстро подхожу к нему.
– Эй! – окликаю я парня. – Ты в порядке? Что с тобой?
Он приподнимает голову, и я наконец вижу его глаза. Наверное, обычно они красивые, но сейчас – немного припухшие, слегка слезятся и выглядят не очень вменяемыми, он смотрит на меня и как будто не видит. На его лице застыла гримаса боли, а его самого бьёт крупная дрожь, несмотря на то, что сейчас конец августа и на улице достаточно тепло.
Я понимаю, что это не алкоголь. У парня ломка.
Возвращаюсь домой, нахожу в своём столе колёса и опять иду к нему.
Вытряхиваю на ладонь одну таблетку и протягиваю парню:
– На, съешь. Полегчает.
– Что это? – Его хриплый низкий голос пронизан дрожью, как и его тело.
Я говорю ему название наркотика, который предлагаю.
– Мне надо кое-что посильнее.
– Другого у меня нет. Возьми две.
Я добавляю на свою ладонь вторую таблетку.
Парень берёт их из моей руки своими холодными длинными пальцами, кладёт в рот, глотает, давится и опять глотает. Он снова опускает голову вниз.
Через некоторое время он перестаёт дрожать и поднимает ко мне лицо. Его зрачки чуть расширены – наркотик начал действовать.
Я снова иду домой, беру ключи от машины, сажусь в неё, выезжаю за ворота и останавливаюсь около парня:
– Садись, я тебя отвезу.
Парень поднимается с земли, отряхивает одежду и садится ко мне в машину.
