Ведь недавно он получил письмо из Сармановского района. Мать при смерти. А он, негодяй, даже не потрудился ответить ей, родной матери.
И когда следователь одно за другим предъявил Швецову доказательства его вины, преступник не выдержал.
— Признаюсь, — и сразу облегченно вздохнул. — Теперь уже все кончено…
И Павел Швецов, и Альфред Урманчеев были учащимися школы киномехаников. Между прочим, директор школы Асаф Ибрагимович, классные руководители Матвеев и Богданов дали о них прекрасные отзывы. Как это случилось? Очень просто — преподаватели их не знали.
Все они, равно как и общественные организации этой школы, услышали о «проделках» хулиганов и воров только от работников следствия. В пространной характеристике, выданной Швецову, нет ни одного слова, ни одной строчки о безобразном поведении этого прохвоста. Но разве здесь не знали, что ученики Швецов и Урманчеев не раз появлялись в стенах школы во хмелю? И на уроках их можно было видеть с красными заспанными глазами. Конечно, знали, но…
Такое «невмешательство» привело к очень тяжелым последствиям.
Итак, допрошенные один за другим Юра Данилевский, Павел Швецов, Саша Соколов, Шамиль Имамов, Альфред Урманчеев и, наконец, Виктор Курочкин полностью признались в совершенных ими преступлениях. Прокурором республики все они, за исключением Юры, были арестованы. Юра сбился с пути под дурным влиянием взрослых, а для его исправления суд может найти другие меры наказания, не лишая его свободы…
Спрашивается: откуда же взялись эти отбросы в нашем советском обществе? Кто виноват в их моральном падении?
Следователь, допросив по делу немало людей, убедился, что прежде всего виноваты сами преступники, те, кто, начав с невинной забавы, дошли до открытого разбоя. Им были чужды радости труда и творчества, они хотели только брать и ничего не давать взамен.
Хорошо, что таких у нас ничтожно мало: капля в море.
Но не одни они виноваты: большая вина лежит на их родителях, на глазах у которых сынки сползали с правильного пути. Советские законы возлагают на родителей обязанность не только кормить и одевать детей, но и заниматься их воспитанием.
Немало горьких слов можно сказать и в адрес руководства школы киномехаников, ее общественности.
Закончив дело, старший следователь довел до сведения школы свои выводы о серьезных недостатках в воспитании учащихся.
Такова печальная история духовного краха группы молодых людей, грязные делишки которых были окончательно разоблачены органами следствия.
Органами прокуратуры Татарской АССР расследованы факты преступней деятельности некоторых «святых отцов» из среды казанского духовенства.
Архиепископ Кресович В. А. (в монашестве Иов) и значительная часть его приближенных длительное время скрывали от финансовых органов свои действительные доходы, уклоняясь от уплаты подоходного налога.
Личное обогащение за счет верующих и обман государства — вот две стороны деятельности Кресовича, всю свою жизнь посвятившего служению не столько богу, сколько «желтому дьяволу».
Ради духовной карьеры, достижения личного благополучия и обогащения Иов еще в период Великой Отечественной войны вел себя как неприкрытый враг Советского государства.
Будучи священником в захолустном сельском приходе — местечке Рожище — и не имея высшего духовного образования, Кресович понимал, что духовная карьера на оккупированной фашистами территории Западной Украины возможна для него только при условии усердного служения немецким властям. И вот он организует богослужения у символических могил «жертв большевизма», созданных гитлеровцами и украинскими националистами.
«После освящения могил, — говорил впоследствии Кресович, — молебны превращались в митинги, где выступали немцы, украинские националисты и произносили речи против большевизма».
В своих проповедях с церковного амвона он всячески оправдывал нападение гитлеровской Германии на СССР и призывал верующих оказывать помощь врагам советского народа.
В феврале 1945 года Кресович переезжает в Измаильскую область, где назначается правящим епископом. Здесь он собирает вокруг себя и назначает в церковные приходы священников, вместе с которыми творил грязные дела в период оккупации.
Однако деятельность Иова вызвала серьезное недовольство верующих, и уже в апреле 1946 года решением синода он был отстранен от занимаемой должности и помещен в Измаильский монастырь.
Монашеская жизнь пришлась не по душе привыкшему к «светским забавам» Кресовичу. Через полгода он обратился в Московскую патриархию с заявлением «о тяжелых условиях жизни». Просьбу удовлетворили. Он был назначен викарным епископом Горьковской области.
