События ускоряются. За Шелестовым начинается охота. Чтобы победить, Алексею придётся поставить на кон всё. Готов ли он на жертвы ради победы, способен ли идти до конца, несмотря ни на что? Сможет ли спасти Родину и получить шанс создать новый обновленный Союз? Наступает время для решающего боя. Все маски сорваны, грядет битва, которая определит будущее страны.
Юрий Владимирович Андропов задумчиво листал ежедневные сводки по стране. Вроде бы ничего особенного не происходило, обычная рутина, но что-то в последние дни постоянно тревожило всемогущего шефа КГБ, не давало ему сосредоточиться на работе. Возникало ощущение, что время утекало как песок сквозь пальцы, а за спиной сгущались незримые грозовые тучи.
Юрий Владимирович неторопливо снял очки и положил их на лакированную светло-коричневую столешницу. Затем откинулся на спинку стула, и устало закрыл глаза.
Что-то было не так. Гнетущее тревожное чувство будоражило душу уже несколько дней. А своим предчувствиям председатель КГБ привык доверять.
А ещё ГРУ отличилось, подбросив дровишек в костер паранойи Юрия Владимировича. Почти не доставлявшая беспокойства армейская разведка вдруг начала вести свою игру. За короткий срок она арестовала десятки шпионов и предателей, работавших на американские и английские спецслужбы.
И этот засранец Устинов, изображавший друга, улыбавшийся в лицо, не позвонил ему, не передал имеющиеся материалы, а повез их на дачу в Раздоры к Лёне. А Брежнев сразу дал «добро» ГРУ на дальнейшие действия.
А потом Андропова вызвали к генсеку. Обычно Леонид Ильич был рассеян, часто терял нить разговора, много гмыкал, хмыкал, неожиданно переходил на другие темы. А на любых официальных мероприятиях даже короткие речи читал по бумажке.
Но в тот день Брежнев был совершенно другим.
Юрий Владимирович даже скривился, вспоминая в деталях показательную порку у Генерального Секретаря.
— Мне, гм, гм, Юра, справку по твоему ведомству подготовили, — Брежнев нетвердой рукой нащупал лежащие на столе очки и водрузил их на нос. Поднял бумажку, лежащую на столе, и, не отрывая взгляда от документа, начал говорить:
— У тебя под началом, гм, гм, четырнадцать республиканских комитетов. В структуре 16 управлений, включая, 1 ГУ, занимающееся внешней, хм, разведкой, 2 ГУ — контрразведкой. 4 управление работает с объектами транспорта и связи, 7 управление полностью ориентировано на наружное наблюдение. 16-ое — электронной разведкой. По всему миру работают тысячи твоих сотрудников. У Бобкова в непосредственном, гм, подчинении — 2,5 тысячи сотрудников. В каждом городе по твоей, хм, Юра, инициативе, созданы райотделы КГБ. У тебя отдельный Следственный отдел, оснащен лучше, гхм, чем у МУРа. В каждой армейской части, на военных кораблях — сотрудники КГБ. Возьми любое предприятие, хм, и там чекисты в первых отделах, гхм, сидят. Мы тебе штат увеличили до полумиллиона сотрудников. На содержание….
Брежнев громко чмокнул губами и впился глазами в бумагу, отыскивая нужное место:
— Вот, хм, нашел, 4 миллиарда 900 миллионов рублей на содержание КГБ и пограничных войск за прошлый год. Где результат, Юра? Почему Петр Иванович Ивашутин, хм, имея намного меньший бюджет, ограниченное количество сотрудников, его дал, а ты, гм, извини, обосрался?
— Леонид Ильич, поясните, — Андропов с трудом сохранил невозмутимый вид.
— А что тут пояснять? — раздался скрипучий голос Пельше. Арвид Янович сидел напротив Андропова и молча рассматривал его. Сухое морщинистое лицо с резко выделяющимися скулами было бесстрастным, только большие выцветшие глаза, не мигая, следили за Андроповым.
«Упырь поганый», — подумал Юрий Владимирович, кинув косой взгляд на главу Комитета Партийного Контроля.
— Ивашутин за короткое время собрал доказательства, арестовал и обезвредил около трех десятков предателей в ГРУ, КГБ, режимных предприятиях и НИИ, — проскрипел старый большевик.
— Насколько мне известно, один из них Поляков, больше 20 лет, сотрудничал с ФБР, а потом с ЦРУ, дослужился до генерал-майора ГРУ, а военная разведка и Ивашутин проморгали предателя в своем ведомстве, — усмехнулся Андропов, снисходительно глянув на Пельше.
— Не проморгали, а выявили и арестовали, — надтреснутый голос Арвида Яновича был строг и официален, — за Полякова, мы отдельно с Ивашутина спросим. По всей строгости, как с начальника и коммуниста. Но Петр Иванович его же и обезвредил, а ещё множество предателей. В том числе и в твоём ведомстве, Юра. Гордиевский, Пигузов, Полищук, Земенек — все подполковники и полковники КГБ, и ещё куча сотрудников ПГУ и других управлений и отделов. Они сдали противнику тонны секретных документов и тысячи наших ребят по всему миру. А КГБ только глазами хлопало. И Петр Иванович сделал, между прочим, твою работу, Юра. Правильно Леонид Ильич говорит, обосрался ты. Адольф Толкачев, ведущий инженер режимного предприятия — НИИ радиостроения, жил рядом с американским посольством. С сентября регулярно кидал записочки к американцам в машины с просьбой о сотрудничестве. А КГБ ни черта не делало и не знало. Взяли и раскололи его ребята Ивашутина. Хотя это должно делать твоё ведомство. Чем вообще твои орлы занимаются, Юрий Владимирович? Бумажки перекладывают? Сплетни собирают?
