— Двести граммов, — еле шепчет он. — На двести граммов оказался легче… Я легче, понимаете.
Преображенский не успевает ничего сказать в ответ, попав в объятия Медведя, — просто не может, не может вырваться из мощных тисков нового чемпиона мира в полутяжелом весе.
Реза, поникший, появляется на пороге. Ему уступают дорогу молча. Он проходит, мимоходом кладет руку на плечо Саше. Не останавливаясь, направляется в свою раздевалку. Но в его прикосновение вложено все: признание Сашиного первенства, свое достоинство, приглашение к следующим поединкам. Этот жест, нельзя отрепетировать, он из глубин души.
Год 1962-й стал для Медведя первым его золотым годом. Потом, выигрывая чемпионат за чемпионатом, он перейдет из полутяжелого веса в тяжелый и станет легендарной личностью среди борцов. Видимо, кто-нибудь сможет перекрыть и этот феноменальный рекорд, но его семь побед на первенствах мира и три золотые олимпийские медали долго еще будут напоминать об атлете, равного которому не было в мире на протяжении десяти лет. Лишь в Манчестере в 1965 году он проиграет турку Айику, но затем вновь вернет себе корону сильнейшего.
Саша принимает поздравления. А я завидую. У него все волнения позади. Мне же… И словно улавливая мое настроение, Александр говорит:
— Тебе выходить на ковер завтра. Свободный вечер. Поедем посмотрим фильм.
— Согласен, только давай выберем самый дурацкий.
— Значит, договорились. Но помнишь наш уговор — напьюсь. Ведь целый месяц сухой закон соблюдал.
Для Саши сейчас самое заветное желание — напиться, напиться обычной воды.
— Знаешь, когда приходится держать вес ниже твоей обычной нормы, то сердце превращается в маленькую доменную печь. Грудную клетку печет, ее душит жар.
Вечером шефы (о том, что они у нас были, мы узнали только в последние дни турнира) пригласили нас в кино. Оказывается, за каждой командой устраители чемпионата закрепили определенную школу. Старшеклассники подвизались в роли гидов. По первому же звонку они готовы были показать достопримечательности города.
Долговязые белобрысые юнцы, стриженные по моде той поры — коротко, под ежик, на манер морских пехотинцев, — усадили нас с Александорм в автомобиль.
— Что желаете посмотреть? — водитель старался быть серьезным.
— Мы гости, вы хозяева. После каторжных работ нас тянет на приключенческие фильмы.
— Вестерн, — оживились парни.
— Да, и с максимальным количеством убитых, — согласился Александр.
— О'кей. Через десять минут будем на месте.
Довольно-таки быстро машина подкатила к сооружению, мало напоминавшему кинотеатр. Это было нечто вроде стадиона с громадным экраном вместо футбольных ворот.
— Извините нас, произошла ошибка, здесь показывают космическую одиссею — с сожалением в голосе произнес водитель. — Мы подыщем другой кинотеатр.
— Не стоит — вмешался Саша. — Подойдет и этот фильм.
— Тогда один момент, — оживился водитель.
Он толкнул в бок своего напарника. Автомобиль стоял как раз напротив въезда на стадион-кинозал. В ливрее сбоку стоял служитель. Я сидел у открытого окна и уловил часть разговора гида со служителем. Поняв его содержание, я расхохотался.
— Ты чего развеселился? — спросил Александр.
— Нет, ты знаешь, что они умудрили? Хотят бесплатно проехать на стадион. С нами русские чемпионы, говорят…
Переговоры, по-видимому, прошли успешно.
— Русские борцы? Чемпион… — форменная фуражка контролера сдвигается на затылок. — Валяйте так! Он нажимает кнопку, коготки-колючки, препятствующие въезду автомашины на стадион, мягко убираются. Контролер улыбается, когда мы проезжаем мимо, машет рукой.
Наши шефы несколько минут сохраняют серьезность, а потом прыскают от смеха. Наверное, они испытывают то же самое, что и любой малец, прошмыгнувший в кинотеатр зайцем, или школяр, безнаказанно прогулявший урок. Схожесть эмоций сглаживает возрастную дистанцию.
Наши шефы выбрали стоянку, втянули динамик в салон автомашины.
На экране в эластичных скафандрах экипаж космического корабля, который возвращается на Землю с инопланетянкой. Та, дождавшись, когда вахтенный пилот остался один, усыпляет его своим взглядом и выпивает из него кровь по капельке.
Паника на корабле достигла апогея. В живых остались лишь немногие, когда капитан выяснил наконец, чем питается внегалактическая женщина. Но поздно: путы не способны связать космического вампира. Она взглядом пережигает их. В беззвездном пространстве летит теперь уже мертвый корабль. Погибает даже женщина-вампир, убив последнюю жертву, но автопилот продолжает вести корабль к Земле. Там кораблю готовят торжественную встречу. Обеспокоенность вызывает лишь безмолвие экипажа. Когда корабль вскрывают, живительный воздух вызывает рост мириадов красно-рубиновых икринок. Люди выносят их наружу. А икринки
растут с неимоверной быстротой, растекаясь вокруг, покрывая землю буроватым ковром. Икринки лопаются.
Наши нервы не выдерживают. Мы просим отвезти нас в отель. С гидов тоже хватило этих страстей-мордастей по горло.
