Чего только не предпринимала репортер Хейли Спайкер ради сбора интересной информации, кем только не побывала. Но так далеко заходить, как при раскрытии аферы некой «гуру» Мелинды Мейвелл, ей еще не доводилось. Правда, на этот раз Хейли работает в паре с частным детективом Максом Вудсоном, и то, что им приходится изображать любящих супругов, сильно мешает Хейли сосредоточиться на выполнении своих профессиональных обязанностей…
Глядя на белеющую над решетчатыми воротами каменную, характерной формы арку, можно было подумать, будто это Мексика, хотя Хейли не сомневалась, что границу они не пересекали — в противном случае Макс предупредил бы. Да и не попадалось в пути никаких признаков границы — ни поста на дороге, ни полосатого шлагбаума, ни даже какого-либо подобия будки с постовым. С другой стороны, неизвестно, следует ли отнести территорию, на которой они очутились, к калифорнийскому полуострову, или она считается материковой.
Какая разница, втихомолку усмехнулась Хейли. Чем гадать, лучше подумала бы о том, что ожидает тебя за этими воротами!
Нас, тут же поправила она себя. Нас с Максом. Только такие словесные обороты следует употреблять, даже мысленно — ни на минуту не забывать, что мы представляем собой пару, единое целое. Иначе неприятностей не миновать. Неизвестно, как далеко способна зайти Мелинда Мейвелл в желании испортить нам настроение.
Или даже жизнь?
Несмотря на мексиканскую жару — ведь так или иначе до границы с Мексикой рукой подать, — по спине Хейли пробежали мурашки.
Поежившись словно от холода, Хейли покосилась на стоящего рядом Макса, залитого, как и она сама, палящим солнцем. Правда, он наверняка страдал меньше: от обжигающих лучей его плечи прикрывала белая рубашка.
Хейли подавила тяжкий вздох. Ей-то приходится соответствовать имиджу, который они с Максом разработали еще в Сан-Франциско, когда готовились к десанту в ашрам «Цветок любви». Именно ашрамом предпочитала Мелинда Мейвелл называть свое то ли заведение, то ли организацию, а по сути — бизнес. В своей деятельности эта дамочка почему-то предпочитала пользоваться индийской религиозной терминологией.
Согласно замыслу, Хейли должна была выглядеть как картинка. Точнее, как жеманная эротоманка, пресыщенная, но в то же время преисполненная желаний. И одеваться следовало соответственно — чтобы привлекать мужские взгляды. Вот и пришлось облачиться в крошечный топик, который держался на честном слове, оставляя плечи обнаженными и, что хуже всего, открытыми солнцу. Пупок тоже оказался на виду, но его хотя бы не припекало сверху.
В другое время Хейли предпочла бы наряд более скромный и отвечающий здравому смыслу. Однако сейчас с ее собственными желаниями, вкусами и предпочтениями считаться не приходилось. Не та ситуация. Все нацелено на одно: добиться желаемого результата. Так что хочешь не хочешь — майся полураздетая под прямыми солнечными лучами.
С косметикой тоже получился перебор, хотя сделано это сознательно. Особа, которую в настоящий момент изображала Хейли, должна злоупотреблять тенями для век, тушью для ресниц, губной помадой и прочими подобными средствами. Ведь нужно как-то подчеркивать красоту! С мужчинами по-другому нельзя: не ткнешь, образно выражаясь, носом в свою персону, так и не заметят! Пройдут мимо. Или, что еще хуже, обратят внимание на другую женщину.
Но красотка, в роли которой выступала сейчас Хейли, без мужчин не представляет своего существования. Они, можно сказать, смысл ее жизни. Даже несмотря на то, что она замужем. А что? Не для того она шла под венец с миллионером, чтобы стать монашенкой! И вообще, в ее брачном контракте даже пункт такой есть, подразумевающий личную свободу супругов — телок-муженек с этим согласился!
Сам-то он не особенно глазеет на женщин, потому что влюблен без памяти — ха-ха! — в собственную супругу. То есть в нее, Хейли. Вот умора…
Нет, сама она тоже любит своего недотепу-миллионера — не без того. Но, во-первых, любит по-своему, только одной ей понятной любовью, а во-вторых, это вовсе не означает, что у нее не может быть других привязанностей. Еще как может!
На подобной основе она и стала адептом учения Мелинды Мейвелл — новейшего, предназначенного для людей успешных, чего-то добившихся в жизни.
К таковым изображаемая Хейли особа причисляла и себя. Причем имела на то полное право: разве не она сумела окрутить своего нынешнего муженька, добиться, чтобы он предложил ей руку и сердце! Кошелек, конечно, тоже, но об этом не будем, ладно? В приличном обществе о таком презренном предмете, как деньги, не говорят. Достаточно и того, что они есть…
Примерно такой легенды следовало придерживаться Хейли в течение пребывания на территории ашрама, у ворот которого они с Максом сейчас стояли. В противном случае ее задача останется нерешенной. Вернее, каждая из стоящих перед ними задач, ведь и у Макса здесь есть дела. Но все вышесказанное еще полбеды. Вот если Мелинда Мейвелл проведает, что Хейли и Макс водят ее за нос, возмездия не избежать. Шутить, скорее всего, никто не станет. Какие, к черту, шутки, когда речь идет о возможной утрате доходов в сотни тысяч долларов! А возможно, счет достигает и миллионов…
— Тебя знобит, дорогая? — вплелся в мысли Хейли голос Макса.
Хейли машинально взглянула на того.
Дорогая…
