– Скажу. Я собираюсь «пробудить» двух девушек рода Суньига. Им шестнадцать и семнадцать лет.
– …
Смуглый подросток в порядком запыленной одежде вышагивал рядом с японским гигантом, тщательно стараясь сохранить на лице выражение пренебрежения и недоверия. На самом деле, всё внутри Ганса Аффаузи буквально пело от восторга из-за того, как всё у него удачно получилось. Лучше быть попросту не могло!
Смерть
У Аффаузи наступил полный хаос. Не столько из-за того, что претенденты рвали друг друга в клочья, сколько по причине, что их, претендентов, не было. Отец Ганса был мужчиной в самом расцвете сил, идеального здоровья и мощи. Он держал родственников жестко и уверенно, будучи настоящим лидером древнего и очень уважаемого рода. С его смертью семья оказалась обезглавлена, а сам Ганс, гений и прочая, прочая… оказался в крайне неловком положении. Козырем, способным возвести любого своего владельца на место главы.
Поэтому он и удрал.
Взял и просто слинял в Японию по одному из поддельных паспортов. Найти Кирью-старшего было легче легкого, в додзё его приняли как самого дорогого гостя, ну а потом… парень знал, что у его задумки может быть два исхода. Его устраивали оба.
Так и вышло.
Да, он старался, он пытался изо всех сил, но огромный Акира без всякого труда нейтрализовал его техники и стратегии. Битва волка со слоном не может окончиться победой волка, у него слишком мелкие клыки и слишком слабые челюсти. В этом была и суть задумки Ганса. Проиграв и став учеником, он не только находил себе беспристрастного учителя, который поможет ему прогрессировать в нужных самому Гансу, но совершенно неинтересных членам его семьи областях, но и изолировал себя от интриг семьи.
Двойная победа.
«С Суньига будет просто», – думал довольный подросток, спеша за своим новым учителем, – «Они на краю, так что могут и обделаться от счастья, разделив свой кров с Аффаузи. А если слухи верны и у этих испанцев к тому же туго с деньгами, то я им придусь совсем ко двору. Требования Акиры смехотворны, но закономерны, их соблюсти будет легко. Странно, что он не потребовал ничего за своё обучение, но так даже лучше для нас обоих. Настоящий учитель не спрашивает плату, ученик служит его наследием! Еще один повод… слегка смирить свой характер».
Да, так будет лучше. Когда на этом острове всё заварится покруче, как и планируется, Ганс вывезет семейку Кирью к ним, в Европу, и никто из Старых родов в таком случае не пикнет ни слова. Простая комбинация, элементарная, взвешенная и расчетливая. А дурни пусть думают, что он, сын великого Франка Аффаузи, лишь горячий и тупой мальчишка.
Поместье, арендуемое Суньига, оказалось не совсем уж и жалким, даже по стандартам Японии. Юный гений боевых искусств, войдя вслед за своим новым мастером в дом, удовлетворенно покивал, понимая, что для четверых людей тут места хватит с избытком. Хорошо, очень хорошо.
– Братан! Привет! А мы тут английский учим! – в коридор, где стояли гости семьи Суньига, выскочила молодая японская девушка с короткой прической и с широкой, до ушей, улыбкой. Правда, тут же встала, изумленно и откровенно таращась на человека, пришедшего с ее братом.
Сердце Ганса Аффаузи, одного из самых знаменитых молодых гениев во всем мире, известного каждой, без исключения, Старой семье, издало предсмертный писк, а затем встало намертво.
Фигурально выражаясь.
– Старший брат! Ты тут? Занят? – голос сестры вывел меня из транса, в котором я сидел за своим столом. Слишком глубоко задумался.
– Занят, – ответил я, глядя на недавно написанное письмо, уже запечатанное в конверт, – Скоро освобожусь.
– Потом приходи в студию!
Перед отправкой писем и общением с глубоко законспирированным Хаттори можно сделать небольшой перерыв. Чуть-чуть времени есть, правда, потом придётся ехать в город. О временах, когда я чуть ли не ежедневно мог пару часов почитать хорошую литературу, я уже вспоминаю с ностальгией.
В студии прибавилось народа. Эна восседала на барабанах, Мана была с гитарой, Мидзутани, выглядящий куда бодрее, чем раньше, бодро мучил синтезатор, а вот мой младший брат Такао крайне неуверенно вертел в руках электроскрипку.
– Вижу, вам осталось только найти солиста, – оценил экспозицию я.
– Уже нашли! – улыбка Эны выдала несколько сотен мегаватт мощности.
– Даже и не мечтай, – понял её я правильно, удаляясь из этого царства пока-еще-плохих-звуков.
– Старший брат, ты куда?! Вернись! Мы сейчас родителям звонить будем!
– Попробуешь им наврать – у нас кончится сладкое. Навечно.
