— Может, ты такая и есть, — ответила добрая Веснянка.
— Но я же не умею лазать по деревьям, как вы! — вздохнула Цветоглазка.
— А мне все равно, — промурлыкала Полыннолапка, нежно зарываясь носом в материнскую шерсть. — Ты и так самая-самая лучшая, и я тебя люблю!
Солнце садилось. Длинные черные тени деревьев упали на землю, прохладный ветерок пробежал по траве. Пора было возвращаться в лагерь. Листвяная Звезда взмахом хвоста подозвала патрульных, и они молча побрели через лес в сторону ущелья. Птицекрыл поравнялся с ней.
— Если я снова встречу этого прыгучего одиночку, то постараюсь еще раз потолковать с ним, — сказал он.
— Только не переусердствуй, — предупредила Листвяная Звезда, погладив его хвостом по боку. — И не надо слишком рьяно гнать его с нашей территории. Небесное племя открыто для всех, кто захочет в него вступить, но в этом лесу хватит места и для одиночек, которые хотят жить своей жизнью. До тех пор, пока они уважают наши границы, мы тоже должны уважать их образ жизни.
Никого нельзя силой принуждать вступать в наше племя! — убежденно подумала она. Ничего, что этот кот отказался. Время все расставит по местам, возможно, он еще передумает.
Хлыст брел по траве через сад Двуногих. Черный силуэт каменного гнезда грозно вырисовывался на алом закатном небе. В воздухе чувствовался привкус железа, опустив глаза, Хлыст увидел, что его лапы промокли от крови. Растерзанный кролик Двуногих лежал в траве перед ним, клочья черно-белой шерсти сиротливо валялись вокруг.
«Но я не убивал его!» — ошеломленно подумал Хлыст.
Он хотел пуститься наутек, но тут дверь каменного гнезда широко распахнулась, и оттуда выскочил огромный Двуногий самец. Разинув широченную зубастую пасть, самец приготовился испустить грозный крик, но в гулкой тишине раздался лишь тоненький кошачий стон.
Хлыст подпрыгнул, вытаращив глаза. Он лежал на своей подстилке, в убежище под огромным деревянным щитом, прислоненным к каменной стене. Морковка, Кора и Коротышка мирно спали рядом. Ветер завывал в темном переулке, дождь монотонно стучал по щиту, бросая ледяные брызги на шерсть Хлыста.
Испуганный стон повторился. Вскинув голову, Хлыст увидел Перси, скорчившегося на земле в нескольких хвостах от него. Шерсть бедняги стояла дыбом, единственный глаз в ужасе вперился в темноту.
— Они идут! — завизжал кот. — Плут и Миша, они уже тут!
Хлыст застыл, лежавшая рядом с ним Кора проснулась и вскочила, но тихая Снежинка бесшумной тенью выскользнула из-за мусорного бака и, подскочив к Перси, обвила его за плечи своим белым хвостом.
— Никто не идет, — успокаивающе замурлыкала она. — Тебе приснился плохой сон, только и всего. Ну же, иди сюда, ляг рядом со мной и Корой.
Перси еще несколько мгновений молча вглядывался во тьму, но вот его взъерошенная шерсть начала опускаться, он в последний раз содрогнулся, а потом встал и молча побрел следом за Снежинкой.
Кора широко зевнула.
— Ох уж этот Перси со своими кошмарами! — вздохнула она. — Он до смерти боится, что ему выцарапают второй глаз!
Холодные когти гнева полоснули по животу Хлыста. Это Плут и его банда превратили Перси из храброго воителя в дрожащего от каждого шороха калеку! Нужно во что бы то ни стало проучить Плута, иначе им не будет здесь жизни.
Кора уже опустила голову и уютно свернулась клубочком. Хлыст посмотрел на спящих Морковку и Коротышку. Рыжие ушки Морковки слегка подрагивали по сне, а Коротышка тихонько посапывал, так что его длинные усы мерно колыхались.
Все было спокойно. Хлыст тоже лег и закрыл глаза. Им всем нужно было как следует выспаться и отдохнуть, чтобы с новыми силами выйти на ночную охоту.
В такую холодную погоду с дичью просто беда, особенно теперь, когда приходится не на жизнь, а на смерть соперничать с бандой Плута за каждую мышь, птичку или тощую белку. Хлыст выпустил когти и глубоко вонзил их в раскисшую от сырости землю, вспомнив, как Плут раз за разом выторговывал для своих котов все больше времени для охоты. А ведь дни становились все короче, темнело все раньше…
Нет, они должны были что-то сделать, иначе их ждет голодная смерть! Они не могут больше уступать наглости Плута. Невозможно жить, если приходится сражаться за каждый кусок дичи!
Нежный запах Морковки и тепло ее огненной шерстки, как всегда, действовали на него успокаивающе. Хлыст и не заметил, как его бурлящий гнев улегся. В последнее время дочка так часто пропадала неизвестно где, что Хлыст был несказанно рад ее возвращению. Впрочем, длительная отлучка ничуть не сказалась на гладких боках и блестящей шерсти Морковки — наверное, она славно охотилась где-то за рощей.
«Ну и ладно, — умиротворенно думал Хлыст. — Пусть делает, что хочет и охотится, где хочет, лишь бы держалась подальше от Плута и его банды».
Уже не в первый раз он задумался над тем, не лучше ли им всем покинуть город и уйти на поиски другого места. Может быть, Морковка видела какие-нибудь подходящие территории во время своих скитаний?