Но, приехав на следующее утро, оборотистые соседи были неприятно поражены известием, что госпожа виконтесса уехала вместе с мужем. Каким? Да мы же слуги, что мы можем знать? Однако кошелек увесистый, и, знаете, мы вот прямо сейчас совершенно случайно вспомнили. Сам брачный договор, естественно, у молодых, но остался черновик. Показать? Так не положено… Впрочем, богатые господа, вы умеете убеждать. Сейчас покажем. Вот, извольте взглянуть. Переписать? Но… ох, какие у вас аргументы звонкие!
С этого дня многие благородные господа начали наводить справки про некоего Жана Ажана, которых в благословенной Галлии было как Мюллеров в Баварии или Саркисянов в далеком, скорее сказочном городе Ереване.
– Чего надо?
Мажордом смотрел сквозь стоявшего перед ним мужчину. В простой, хотя и чистой одежде, шляпа без хоть какого-нибудь пера. Молодой, но с сединой в волосах, со шрамом на лице – таким в дом де Фронсаков заходить лишь с заднего крыльца положено, да и вообще здесь делать им нечего – все должности слуг заняты.
Ну да, помню, было здесь это чучело три недели назад. С его сиятельством Транкавелем. Его даже в кабинет допустили – видать, руки у господ не дошли взашей выгнать. Ну так ничем хорошим это и не кончилось – надрался тогда маркиз как дюжина капралов перед выходным. Вон, еще и девка какая-то с ним! Совсем народ обнаглел, девок к семейным господам прямо в дом таскать начали. Правда, эта ничего так, одета небогато, но аккуратно и со вкусом, держится как благородная, да мало ли кто и почему на панель идет. Только если бы и впрямь была благородная, ни за что бы так не стояла – сзади и сбоку, как, вообще-то, женам положено.
– Его светлость дома? Передайте, пожалуйста, что лейтенант полиции Ажан просит принять…
Эту ахинею слуга даже не дослушал, просто захлопнув дверь перед лицом наглеца. Скажите, пожалуйста, полицейский. Еще беспокоить господина из-за него!
– Кто там, Жакоб? – раздался сверху голос маркиза.
– Да полицейский хам, не беспокойтесь, ваша светлость, я его уже выгнал. Чуть попозже я сам в полицию сбегаю, объясню кому надо, чтобы гнали дурака взашей!
– Полицейский? Кто именно? – неожиданно встревожился господин.
– Какой-то Ажан. Да вы его видели – он недавно с господином Транкавелем приходил.
– Идиот!
Де Фронсак бросился к выходу, выбежал на улицу – пусто! И что делать? Маркизу бежать за простолюдином? Вот сплетни-то по Парижу пойдут. Нет, побегут, понесутся!
– Значит так, Жакоб, если через час этот полицейский не будет стоять здесь, у тебя будут большие неприятности. Я понятно намекнул?
Прокол, однако. Первый за много лет. А господин их ой как не любит. Потому… Немолодой слуга рванул на улицу с резвостью юноши, еще не очень понимая, где искать, но твердо зная, что найти надо.
К счастью, пара ушла недалеко. Успел.
– Ваша светлость, представляюсь по возвращении. Надеюсь, мое отсутствие не доставило вам проблем? – вскинув руку в воинском приветствии, доложил Ажан.
– Папа, кто это? – не дав возможности маркизу ответить, встряла в разговор сбежавшая со второго этажа Мили.
Задорный взгляд, румяные щечки, беззаботная улыбка – просто прелесть девушка!
– Ой, я вас вспомнила! Вы были у нас с виконтом Транкавелем и просидели все время таким букой! Вы всегда такой хмурый? А кто это с вами? А почему не представили? Вы еще и невоспитанный? – обрушилась она на гостей.
– Прошу прощения, господа, – смутился Жан. – Позвольте представить, моя супруга, мадам Ажан.
– Мадам Ажа-ан, – разочарованно протянула Мили и вопросительно посмотрела на отца. Мол, кого это ты, батюшка, в нашем доме принимаешь?
– Да, господа… – начал де Фронсак.
– Господа! – язвительно фыркнув, Мили демонстративно резко отвернулась.
– Прошу за мной, – закончил он, окончательно стушевавшись.
– Разумеется, маркиз, – ответила за мужа Сусанна.
От этих слов Мили замерла, а ее отец вскинул возмущенный взгляд. Так обращаться к нему могли только дворяне не ниже барона! Для остальных он ваша светлость, в крайнем случае господин маркиз и никак иначе.
– Лейтенант, при всем уважении, я просил бы вас при случае объяснить вашей уважаемой супруге правила этикета, – сухим голосом произнес де Фронсак.
– Ой, да ладно, – кокетливо отмахнулась Сусанна. – Что-то я не помню, чтобы год назад, когда вы к батюшке приезжали, вас это так сильно возмущало.
Год назад? Ну-ка, ну-ка? Рост… черные волосы… Глаза! Зеленые, словно изумруды! Вот это да! Получается, что свежая сплетня, загадка, которую пытаются разгадать во всех столичных салонах, сама пришла к нему в гости! И с кем?! Ну Ажан, ну прохвост!
Хотя называть прохвостом спасителя дочери… Ерунда! Это же в мыслях, один демон, никто не слышит.
– Прошу прощения, ваше сиятельство, не узнал. – От этих слов у дочери округлились глаза. – Мили, позволь представить – лейтенант амьенской полиции Ажан и его супруга мадам Ажан виконтесса де Ри.
