— Да что тут обосновывать?! Я просто приведу тебе пример. Вот слушай: моя бригада сейчас поднимает коттеджи в Заилийском Алатау. Слышал про такой район «Кли Эр»? Переводится как «Чистый воздух» по-английски.
— Нет, не слышал. Как бывший геолог, могу лишь сказать, что в тех местах проходит Заилийский тектонический разлом.
— Да шут с ним, с разломом! Так о чем я? А-а, на счет этого клиента! Есть у меня один интересный клиент... Ты слушаешь?
— Да-да, — терпеливо вставил Смольников.
— Значится так... Он недавно попросил у себя в ванной сделать прозрачную стенку, чтобы любоваться видом на горы. Представляешь, какой кайф — сидишь на очке и смотришь на горы?!
— Круто!
— Слушай дальше! Мои пацаны начали ставить стекло, а клиент, сука, взял и передумал! Пришлось заделывать дыру.
— А что так?
— Мне тоже было интересно это выяснить. Я потом как-то разговорился с ним, сходили в бар, ёбнули немного винца. Богатый оказался парень — таможенник, сука, с Хоргоса. Так вот, он сознался, что у него есть враги. Ему стало казаться, что пока он будет расслабляться на унитазе, какой-нибудь снайпер хлопнет его через окошко!
— Да ты что-о-о?! — Смольников загоготал от всей от души. Впервые за вечер ему стало по-настоящему весело. Довольный произведенным эффектом, Омаров приоткрыл окошко и сплюнул.
— А ты понял в чем суть, Смола? — спросил он, внезапно посмурнев. Такова была особенность воздействия водки, когда человек резко, буквально за доли секунды, переживает смену настроения. Был грустным — стал веселым, был веселым — стал серьезным. От вина или пива так не бывает, там все идет плавно.
— Понял-понял! — закивал головой Смольников, пытаясь отдышаться после смеха. В глазах слегка рябило от выпитого, окружающие предметы стали выглядеть мягче и объемнее.
— Ну-ка скажи! Заодно проверим, есть ли у нас с тобой взаимопонимание...
— Ты, Жантик, хотел сказать, что какой толк от бабла, если человек даже на унитазе ерзает, как на табуретке! Я правильно тебя понял? — Смольников испытующе посмотрел на товарища. Водитель такси оглянулся на них, давая понять, что следит за разговором.
В ответ Омаров неопределенно покачал головой:
— Будем считать, что почти угадал!
31 час до инфицирования
Через полчаса они были на месте. Квартира Маши оказалась довольно просторным жилищем, под завязку набитым молодыми людьми. Смольников втайне почувствовал какое-то неудовольствие оттого, что вместо интимной приватной встречи с женщиной, Омаров подсунул ему чужую шумную гулянку.
Но, присмотревшись, понял, что никакой гулянки не было и в помине. Люди здесь просто жили. На балконе сушилось белье, кто-то красил волосы, стоя перед зеркалом, кто-то смотрел телевизор. Огромная пятикомнатная квартира была заселена студентами и студентками, и очень напоминала обычную веселую городскую общагу.
Говорили здесь в основном на казахском, из магнитофона надрывалась модная нынче Кенже Аникеева. Мариам на поверку оказалась высокой стройной татаркой лет тридцати пяти. Наверное, она никогда не рожала, потому что в ее годы иметь такой узкий девичий таз могла позволить себе только бесплодная женщина. В общем, хозяйка квартиры понравилась Смольникову, даже с поправкой на недавно раздавленную бутылку.
— Привет, дорогой! — поцеловалась она с Жантиком.
— Александр, — представился он и пожал ей руку.
— А я та самая Маша, — мягко улыбнулась она ему. — Пошлите ко мне!
Они пересекли просторный зал, где перед большим плазменным телевизором сидело несколько человек, и вошли в ее апартаменты.
— Присаживайтесь, — хозяйка показала на пухлые кожаные кресла, очень дорогие, но давно вышедшие из моды. Большую часть комнаты занимала просторная двухместная кровать, у окна стоял туалетный столик. В комнате было уютно и чисто.
— Руслан! Зайди-ка на минутку! — позвала она кого-то.
— Звали, Мариам-апа? — в комнату заглянул огромный детина в спортивных брюках и белой майке.
— Руслан, детка, принеси бокалы и лед!
— И ножик, — добавил Омаров.
Детина кивнул и исчез. Омаров достал из пакета бутылки и закуску.
— Саша купил тебе «Чинзано».
— Спасибо!
Вскоре появился Руслан с подносом. Он поставил его на стеклянный столик и удалился. Омаров достал из пакета громадные оранжевые грейпфруты, разрезал их дольками. Саша тем временем наполнил бокалы.
— За вас с Сашей, — сказал Жантик, кидая в бокалы лед.
Они сделали по глотку, не чокаясь.
— Пора бы тебе, сестра, ремонт затеять, а? — спросил Омаров, оглядывая комнату глазами профессионального строителя.
— Да вот, все собираюсь... — вздохнула Мариам. — Давно пора.
— Я подгоню свою бригаду, они тебе тут все отполируют.
— Спасибо, Жантимир, чтобы я без тебя делала!
Они поболтали еще минут двадцать, пока Омаров не подвел светскую беседу к логическому завершению:
— Слушай, Маш, приюти моего друга на пару-тройку дней, а?
— Александра?
— Да. Мы завтра с ним одно дело хотим замутить. Ему потом надо будет отоспаться и отлежаться.
— Конечно, какие разговоры!
— Тогда хопчик! — Омаров поднялся с кресла. — Все, я побежал.
На пороге, уже надевая обувь, Омаров дал Смольникову последние инструкции:
