- Нет, послушай. Тебе нужно оставаться там, где ты сейчас находишься. Ви, ты вошла в нашу семью, жила с нами под одной крышей, и я не хочу, чтобы и с тобой что-то случилось! Сейчас в Хэйвуде небезопасно.
- Сеньора, Джеки был моим самым лучшим другом. И если мне придется спалить весь город дотла, чтобы отдать ему должное, Найт-сити будет гореть! Скоро буду.
В эту же самую секунду Ви прервала разговор и уже завязывала кроссовки. Сборы не заняли много времени. Оружие в кобуре, патронов полно. Перед дверью появился Джонни.
- Что? Будешь уговаривать меня лететь к Бестии? – Ви уже приготовилась к едким подколкам в свой адрес.
- Хм – промычал Сильверхенд, сняв свои авиаторы и глядя Ви прямо в глаза.
- Послушай, Джонни. Я попрощаюсь с другом, и мы сразу же поедем к Бестии. Только не пили мне опять мозги!
- Блять, Ви, твой чумба важнее всей этой хуеты с биочипом – неожиданно для Ви выпалил рокербой. – Будь у меня друг, я поступил бы точно также. Только не подставляйся. Запахнет жареным – сваливай.
Девушка легко улыбнулась в ответ и выбежала из квартиры, угнав стоящую на парковке машину. Хэйвуд не был оцеплен, поэтому девушка проехала без особых проблем. Она припарковалась в квартале от бара сеньоры Уэллс.
Ви шла каким-то переулками, постоянно осматриваясь и погладывая на балконы, чтобы не попасться какому-нибудь снайперу. А неподалеку от входа в бар, ее встретили Валентино. Банда сразу узнала девушку и провела через «черный вход», прикрывая. Именно от них она узнала, что «Арасака» сейчас притихла. Нападения прекратились, а тело Джеки уже было кремировано.
Ви допустила мысль, что им нужно было именно его тело. Наемница догадывалась, что они могли с ним сделать. Еще много лет назад она узнала от матери про «Душегуб». «Арасака» способна была допрашивать даже мертвых. И какое счастье, что этого не произошло с Джеки. Валентино смогли его отбить.
В «Эль-Койоте» Ви сразу же встретилась с сеньорой Уэллс, которая очень тепло обняла девушку. Даже заплакала. Наемница держалась из последних сил, чтобы окончательно не сломаться в эту же секунду. Она гладила маму Уэллс дрожащей рукой по волосам и молчала, посматривая в сторону урны с прахом Джеки, стоящей на украшенном столе с его самой лучшей фотографией.
Сеньора Уэллс уже почти подготовилась к оффренде. Осталось только дождаться утра.
- Мама Уэллс… - разрушила тишину Ви. – Я хочу участвовать в оффренде, не нарушая ваших традиций. Я не знаю, как правильно…
- Девочка моя – мама Уэллс вытерла руками слезы со щек Ви и тепло улыбнулась. – Нужно что-нибудь памятное для Джеки. То, что понадобится ему на небесах. Можешь поискать у него в комнате…
- В гараже… Можно мне туда?
- Конечно, Ви! Он прямо за поворотом.
- Спасибо, мама Уэллс…
Наемница вышла через «черных ход», откуда члены банды провели ее прямо до гаража Уэллса, где Ви задержалась до самого утра.
Она бродила по «цитадели» Джеки, смотрела на его постеры, тот самый тренажер. Арч Джеки уже успел покрыться пылью. Рядом с ним лежали инструменты. Джеки очень часто в нем что-то подкручивал, совершенствовал свою «игрушку», которой безумно гордился, а Ви всегда переживала, что тот разобьет когда-нибудь себе голову о столб.
В этом гараже напарники проводили очень много времени. Часто пили пиво и обсуждали заказы. Именно здесь Ви спрятала то самое видео, которое Уэллс искал у нее дома на компьютере. В гараже он явно не стал бы его искать. Даже не подумал бы об этом. Именно его Ви и собиралась оставить Джеки на оффренде.
Девушка спрятала его прямо в его же компьютерном столе, куда Джеки никогда не лазил.
А сейчас наемница сидела у него на диване, рассматривая мандалу, которую своими руками слепил Джеки. Она была немного кривоватой, но Ви отправила изображение Мисти.
В этой комнате осталась частичка Джеки, но его очень сильно не хватало.
Ви решила для себя, что больше никогда не сможет никому так доверять, как ему, никогда больше не сможет работать в паре. Теперь она полагается только на себя.
Так она просидела до самого утра, пока лучи восходящего солнца не пролили свой свет через окна гаража.
Джонни появился в комнате прямо напротив, сидя рядом с мандалой и изучая девушку взглядом. В свете утренней зари кожа Валери казалась совсем бледной, из-за чего были слишком сильно заметны ее веснушки на носу и щеках. Розовые волосы красиво завились, а заплаканные глаза смотрели куда-то в пустоту.
Девушка тяжело вздохнула и вернулась обратно в бар, где Мама Уэллс уже собрала всех близких друзей и знакомых их семьи для прощания с сыном. Сеньора даже пригласила Мисти, хотя та ей не особо то и нравилась, но она знала, как она была дорога для Джеки.
Виктор, увидев девушку, сразу же провел ее к стулу, чтобы та присела. На алтаре уже возлагалось множество предметов, среди которых был кубик рубика. Наверняка его положил именно Пепе. Уэллс никогда не мог его сложить. Это точно ему понадобится.
Мама Уэллс встала перед гостями и, сдерживая слезы и держа в руках перстень Джеки, начала:
