Resistenza, или Любовь на пределе полностью

Это действительно походило на выстрел. Неожиданный, резкий, точно в сердце. Это имя для Ренцо было мучительным. Он ощутил, как оно воткнулось ему в сердце и завязло там, продолжая крутиться и причинять нестерпимую боль. Но, тем не менее, он все еще стоял перед Франсуазой живой и невредимый и был обязан ответить хоть что-то. И лучше всего было сделать вид, что он впервые слышит это имя.

– С… какой… Орнеллой? – заикаясь, спросил Ренцо. – Ты перегрелась что ли?

– С той, чье фото лежит в твоем кошельке! Только ты совсем идиот? Ей ведь не больше шестнадцати, а тебе тридцать восемь! Ты ей в отцы годишься!

Ренцо возвел глаза к потолку, пытаясь прийти в себя. Белая безликая поверхность, как это ни странно, высекла искру идеи в его мозгу. Франсуаза сама бросала ему спасательный круг!

– Почему же ты сразу подумала, что это любовница? – насмешливо спросил он. – Почему ты всегда думаешь худшее? Тебе не пришло в голову, что это моя дочь?

– Дочь?! – воззрилась на него Франсуаза с таким видом, словно он сказал такую несусветную чушь, какую ей никогда в жизни слышать не приходилось. Потом ее извилины начали извиваться, и лицо приняло яркий оттенок неподдельного изумления. – Дочь?! У тебя есть дочь?! – Она во все глаза смотрела на него.

«Oh, cazzo2! Попался в свою собственную ловушку!» – пронеслась мимо него мысль.

– Не морочь мне голову! – вдруг вспылила Франсуаза. – Вчера ты заснул в одно мгновение! И знаешь, что ты сказал перед этим?! – с истеричными злыми нотками прошипела она. – «Я люблю тебя… Орнелла… всю жизнь»… Это было признание на пике наслаждения! Сомнительно, что оно могло быть адресовано дочери! – Лицо Франсуазы перекосила ядовитая улыбка. – К тому же на оборотной стороне фотографии твоей рукой написано «mio amore infinito3»! И ее имя! Потом я еще порылась в твоем телефоне и обнаружила, что после вечеринки в прошлую среду, которую ты назвал «ночными съемками», один твой друг прислал фото тебя с какой-то полуголой девицей, которую ты целуешь. В губы! Она вполне молодая, хотя лица и не видно! – с отвращением произнесла Франсуаза.

«Может быть… Но ей в любом случае не шестнадцать… – скептически подумал Ренцо. Не стал бы он связываться с несовершеннолетней. – А Орнелла уже выросла с тех пор, когда была сделана эта фотография. И на этом снимке ей четырнадцать, кстати…»

Франсуаза схватила чемодан и решительным шагом направилась к двери, а Ренцо в оцепенении смотрел ей вслед, словно его неожиданно заморозили.

– Франсуаза, постой! – спохватился он, когда дверь открылась, и его обдало пронизывающим сквозняком. Он бросился вслед за ней, но, выбежав в коридор, увидел лишь захлопнувшуюся с грохотом дверь. Ренцо резко остановился перед рельефной поверхностью, а потом бессильно прислонился к ней.

«Безумие какое-то…» Ее образ каждый раз всплывал перед его глазами, когда он был на пике наслаждения… Но он никогда не произносил вслух ее имени…

– Ренцо, ты можешь отложить свое возвращение в Канаду? – спросил Симоне. – У тебя уже подписан контракт?

– Нет. У меня есть только договоренность, что когда я закончу съемки с вами, я вернусь.

– Ренцо, я тебя умоляю! Задержись на пару месяцев, я прошу тебя!

Ренцо не мог дождаться, когда сможет закончить съемки в Страсбурге и уехать в Канаду. Наконец, съемки завершены, а давний друг просит его задержаться еще на пару месяцев! Немыслимо! Но резко и категорично отказать Ренцо не мог: некрасиво по отношению к давней дружбе. Надо хотя бы выяснить, что Симоне от него хочет.

– Зачем? Что случилось?

– Есть один совместный проект. Я вовлечен и очень заинтересован. Он сулит разные награды и хорошую прибыль. Проблема в том, что нет главного оператора. Точнее, он есть, но его будем увольнять. Уровень не тот. Для этого проекта нужен такой гениальный оператор, как ты. Твоя креативность сделает эту работу еще более выдающейся.

– Слушай, Симо, я не хочу больше связываться с fiction. Извини, но это не мое. Я оператор в натуральных съемках, где сама природа рисует все нужные сцены, а я только ловлю моменты и ракурсы. А вся эта игра на камеру, куча дублей – не мой стиль работы.

– Я знаю, Ренцо! Но из сериала ты сделал просто шедевр! Вот увидишь, я приглашу тебя в Париж на награждение.

– Спасибо, – искренне поблагодарил за комплимент Ренцо. – Но мне это не доставляет никакого удовольствия.

– Я прошу тебя! Всего два месяца!

– Что за проект? – обреченно вздохнул Ренцо.

– Исторический фильм в несколько серий. Тебе нравится история?

– Честно? Я ее ненавижу! – с чувством ответил Ренцо, а Симоне только всплеснул руками. – Какие-нибудь дворцовые интриги, перевороты, балы и коварная любовь при дворе французского короля? – скептически полюбопытствовал он.

– Любовь будет. Интриги – разумеется. Перевороты… не совсем так. Это фильм про Франческо Ассизского.

– О! – приподнял бровь Ренцо. – Уже интересно…