Он схватил девушку за волосы и рывком поднял за них на ноги, та взвизгнула от сильной боли, он что есть сил, влепил ей пощечину. Не отпуская ее головы, он развернул ее и ударил лбом об стену, затем повалил на пол, прямо в лужу собственной крови, и принялся расстегивать ширинку на своих джинсах. Закончив с этим, он опустился к ней, я чувствовал его и свое возбуждение одновременно, он будто читал мои мысли, будто сканировал мои тайные желания. Девушка находилась в полубессознательном состоянии, но ее взгляд говорил, что ее мозг регистрирует все, что с ней хотят сделать. Возбуждение Зверя в моем сознании от этого буквально зашкалило, и чужак питался этим.
Он лег на нее, разведя в стороны ее ноги и пристраиваясь меж ними, грубо овладел ею. Мир запылал адреналином, он принялся насиловать ее, с такой жестокой резвостью, что от боли она очнулась совсем и завопила. Чужак влепил ей очередную затрещину и продолжил зверски насиловать, вколачивая свой орган в ее тело. После удара она не сразу оклималась, издавая тихий болезненный вздох, при каждом толчке.
Прошло минут двадцать, прежде чем насильник решил сменить позицию. Он грубо схватил ее за плечо и перевернул на живот, лицом уперев в пол. Почувствовав его мысли, я обомлел, затем я ощутил, что его член входит ей в прямую кишку, она болезненно изогнулась, ее спина выгнулась, а голову она задрала вверх, послышался глубокий вдох, будто она набрала побольше воздуха в легкие, перед погружением в воду; воспользовавшись удобным моментом, парень схватил ее за волосы и резко дернул на себя, проникая в нее еще глубже, выдержав секундную паузу, он возобновил, остервенело жестокие фрикции.
В этот момент я боролся с самим собой, на одной стороне — зверь, который желал того, что сейчас творил этот ублюдок, и подсказывал ему все действия и возможности, на другой — мой рассудок, мое эго, не желавшее принимать в этом никакого участия. И, кажется, зверь побеждал.… Мой зверь достигал крайнего возбуждения, через пять минут он достиг его вершины, удовлетворив свою похоть, но чужак внес свои коррективы. За мгновение до оргазма, он поднял с пола свой нож и вонзил его в спину жертвы, хирургически точно, между лопатками.
Элементарий № 5
Воскресенье.
Чем этот унылый день, отличается от серых будней остальных дней недели?
Да ничем! Абсолютно. Так скучен мир и однообразен… зачем?
Утро, вроде бы солнечно, это хорошо, все остальные дни было пасмурно. Это, в общем, то, что хоть каким-то образом отделяет выходные от будней. Мне не хочется вставать, не потому что я люблю поспать, а потому что делать все равно нечего. У меня нет компании, кроме одиночества, которое вот уже как четыре года сопровождает мою жизнь и кажется, я стал уже привыкать к нему. Даже когда меня охватывают вспышки ненависти, оно всегда меня поддерживает, всегда рядом.
Лежа в кровати, я размышлял о своих друзьях, их у меня немного, зато я очень дорожу этими связями. Чем они сейчас занимаются, у одного семья, у другого карьера. Это я бездельник, прожигатель жизни, хотя, когда была жива мать, я все-таки хоть чем-то, был занят. Она всегда находила мне дело, как же больно о ней вспоминать. С ее смертью, после скорби ко мне пришло одиночество.
Андрей, наверное, сейчас занят, собирался прокладывать водопровод своему приятелю. Этим и занят. Жаль, что он меня не позвал, я так хотел бы ему помочь, хоть чем-нибудь.
Леха, наверное, снова зубрит или готовит занятие со студентами. Мутный типчик. Хи-хи! Но он мой друг, мы с ним знакомы с детства, правда уже давно не общались, мне кажется он сторонится моего общения.
Вот толи дело Андрей. Правда, и с ним мы давно не встречались, смс в основном, изредка разговариваем по телефону, да и то, инициатором общения являюсь всегда я. Но я его прощаю. Может отправить ему хотя бы смс.
Я загорелся этой идей, даже вскочил с постели, и принялся искать телефон. Процесс поиска затянулся, чем вывел меня из себя, но преодолев помутнение, я продолжил поиски. Нашел.
«Привет! Как житуха? Как движняк? Что новенького?» — вот, и рисунок какой-нибудь, подойдет… Отправил. Я обратно лег в кровать, предварительно наметив, что, сейчас получив ответ, встану с кровати. Так прошло двадцать минут, ответ все не шел, почувствовав разочарование я продолжа валяться, гадая — почему же он не отвечает. Занят, наверное — решил я сам для себя — а сам расстроился ужасно.
Чем себя теперь занять? Может Лехе написать, так он вообще стопроцентно не ответит.
Я все же встал и решил позавтракать. В это утро мне почему-то захотелось кофе, но так как я его редко пью, я никогда себе не покупаю, то естественно пришлось подавить и это желание. Не привыкать, я вообще много чего не покупаю, на пенсию по инвалидности особо не разбежишься и не пошикуешь.
Позавтракав чаем с бутербродами, я побрился, основательно до синевы. Я всегда так бреюсь, и спрыснуть одеколоном. Запахи это была моя болезнь — своего рода фобия, только наоборот. Я трачусь на различные духи и спрэи, и тому подобные изделия, даже, несмотря на свой скудный достаток.