С истоков конфликта, битва происходила в пограничном мире, который по каким-то причинам к моменту битвы менялся, и из чернеющей пустоши он преображался в местность, где были рождены все элементарии, как правило, это был какой-то населенный пункт. Это бывали столицы, или маленькие деревушки. Дома, постройки, сады и парки, дороги и мосты, реки и озера, все это было в пограничном мире, на время битвы. Только людей не было. Абсолютно пустые улицы и здания, пустые до тех пор, пока город не наполнят полчища созданий света и созданий тьмы, которые сойдутся в битве.
Ассалем узнал отражение города, Астрахань, так его называли местные. Ему было по сути все равно, он не раз наблюдал за ходом битвы в Каире, Риме, Париже и во множестве провинций, он всего лишь хотел оценить обстановку.
Он увидел, как Горус ведет в атаку легионы, и сам принимает участие в схватке на передовой. Брай вступил в схватку с одним сильным демоном, по имени Каммельн, хотя на его месте всегда находится Демон Хранитель.
Хранитель обычно принимает участи в битве, после дуэли в мире людей с Браем, которая как обычно заканчивается ничьей, и схватка уже продолжается в пограничном мире. Брай редко одерживает вверх, чаще всего он скрывается на поле боя, под прикрытием основных сил армии света.
Каммельн существенно слабее Брая, и Ассалем надеялся на удачный исход и в Пропасти станет одним сильным демоном меньше.
В одном из домов он увидел то, что там никак не могло быть.
Элементарий, он стоял и смотрел в окно, за битвой, что ушла далеко вперед, силы света очистили эту территорию от тьмы. Ассалем приблизил все свое внимание через белый огонь к этому человеку. Он разглядел в нем частичку Демона Хранителя, Куб Души, свойственный только его хранителю, завис над правым плечом элементария.
Он не поверил своему внутреннему взору, в Душе Кубе находились все искомые элементарии, шесть душ, и одна черная сфера… Ассалем был очень озадачен — как вообще такое возможно? Он знал, что Андрей отдал свою жизнь, что бы убить Демона Хранителя и вот он снова видит его, уже в Душе Кубе элементария посреди пограничного мира в пылу битвы.
Кирилл
Шаг за шагом, не видно следов,
Мир, как чёрная лужа мазута,
Я убраться отсюда готов
Но для этого нужно чудо..
Блуждая во тьме, он научился не слушать запертых в душе кубе, нашел в себе силы отчуждаться от того гвалта голосов что заполняли его разум. Прошло уже немало времени, и ему повезло, что пространство мрака и бесконечной пустоши имеет свои необъяснимые законы физики. Он не чувствовал усталость, не испытывал голод, все это позволяло просто идти вперед не останавливаясь.
Зеленое пламя осталось далеко позади.
Кирилл не знал, что делать дальше, как и все остальные, он надеялся, что этот мир, эта темная долина имеет пределы, и он куда-нибудь да придет. Хотя бы, может появиться ориентир, который подарит надежду. Однако все произошедшее с ним практически лишило его таковой, если реально оценивать шансы, то, как он отсюда выберется и что ждет его впереди, с таким багажом из семи душ.
Он долго придумывал рифму к слову «чудо»…
Внезапно откуда-то сзади раздался мощный взрыв, приглушенный расстоянием.
Кирилл остановился и огляделся — где-то вдали хорошенько бахнуло, будто бензоколонка, так, по крайней мере, ему показалось, он когда-то был свидетелем подобного. Конечно не только он, но и вся Астрахань слышала, как где-то за чертой города взлетели на воздух чьи-то миллионы.
Тишину в эфире душе куба разорвал хор голосов, Кирилл выругался, так как часовое молчание и без того было подарком для его рассудка. Само собой, и он удивлен услышанному и увиденному, и разделял их обеспокоенность, но он просто устал от них всех.
— Похоже, нам туда — сказал он вслух больше себе, чем пассажирам. Нашлись те, кто протестовал, против подобного решения, но ему было абсолютно плевать. Кирилл быстро зашагал к месту взрыва, поскольку не было ни географических, ни еще каких-либо ориентиров на местности, посреди чернеющий пустоши, он пошел в направлении звука.
По мере приближения он начал различать далекое зарево, впереди за горизонтом, оно меняло окрас и иногда смещалось в разные стороны. Сколько времени прошло, прежде чем он увидал впереди первые постройки, он сказать бы не смог, но если его внутренние часы его не обманывали — то дорога заняла не больше четырех часов быстрой ходьбы.
Это был город. С домами и улицами, в недрах его плясал огонь и яркие вспышки то синего цвета, то красного, будто жители решили отпраздновать сожжение своего города салютом. Звуки взрывов и рушащихся конструкций стали слышны более отчетливо — похоже на битву.
Он оказался уже довольно близко от построек, что бы понять, что вот это вот полуразрушенное здание когда-то было огромным торговым центром. Он много раз здесь ходил в кино. Через минуту он узнал город, узнал район, в котором оказался, не только он, кстати говоря.
— В общем, я так понимаю, вторжение идет полным ходом? — сказал Михаил. — И начать они решили с нашего многострадального города героя Астрахань?