Их друг, приехав в Ковно, сказал им, что в момент захвата Вильно немцами был в городе и ушел пешком из города вместе с сотнями других евреев по дороге, ведущей из Вильно в Ковно. Либерман был среди этих беженцев, однако немецкие самолеты кружились над дорогой и расстреливали беженцев из пулеметов. Многие беженцы были убиты. Поскольку друг после этого не видел Либермана, он решил, что его можно считать погибшим.
Когда несчастная женщина услышала эту новость, она стала соблюдать траур по своему мужу и долго не могла утешиться. Когда немцы захватили Ковно, она нашла убежище для себя и дочери среди не-евреев, и по милости Б-жьей они обе выжили в войне, выжил и сын, которого она носила и которого назвала в честь своего мужа.
Только когда немцы были полностью побеждены и спасшиеся евреи смогли выйти из укрытий, Либерман смог вернуться из русских степей, куда он был эвакуирован. Радость его жены была безгранична.
Но когда муж узнал, что сын назван его именем, он запротестовал. Он сказал, что ни при каких обстоятельствах не согласится, чтобы его сын носил такое же имя, как он. Жена объясняла, что она дала ребенку имя по неведению, думая, что муж мертв. Но это не успокаивало его, он настаивал на том, что детям обычно дают имя в память об умерших, а поскольку он жив, то надо, чтобы у его сына было другое официальное имя, чтобы его никогда не звали по имени отца.
Мне был задан вопрос: может ли мальчик носить имя живущего отца или его имя следует изменить - как того требует отец.
Ответ
Отцу было бы неловко, когда другие окликали бы его сына по имени, поскольку он мог бы подумать, что обращаются к нему. Более того, если бы отец обращался к сыну, произнося свое собственное имя, люди, которые слышали это, могли бы счесть это нелепым. Не зная, что он зовет своего сына, они могли бы подумать, что он говорит сам с собой, и решили бы, что он сумасшедший. Вдобавок, если бы имя мальчика оставалось таким же, как у отца, для последнего это могло бы быть дурным предзнаменованием, поскольку у нас есть обычай давать имена лишь в честь умерших.
Я, таким образом, вынес решение, что отец прав и ребенку следует дать другое имя, официально изменив его и в свидетельстве о рождении.
74. Обрезание ребенка, рожденного еврейской матерью от нееврейского отца, в субботу
Вопрос
После того, как Г-сподь вывел нас, узников нищеты, снял с наших плеч цепи рабства и поднял нас из темноты и тени смерти, я счел своей первейшей обязанностью искать еврейских детей, все еще живущих среди не-евреев, и делать все возможное, чтобы вызволить их из рук не-евреев и вернуть в лоно иудаизма. Я ходил по селам и деревням, разыскивая еврейских детей, которых можно было найти, обучая их Б-жьей мудрости, Его Торе и Его заповедям.
В процессе этих поисков я попал в город Шадова, и мне сказали, что в соседней деревушке была еврейская девочка, жившая среди не-евреев. Я поспешил в деревню и, действительно, нашел ее там.
Она была из уважаемой, обеспеченной и образованной еврейской семьи, которая была полностью уничтожена. Только она одна из всей большой семьи смогла остаться в живых - благодаря не-евреям, которые взяли ее к себе в дом и воспитывали как свою дочь.
Но шипы явились вместе с розами: сын не-еврея влюбился в нее и захотел жениться на ней. Отец пытался уговорить девочку выйти замуж за его сына и готов был обеспечить молодую пару всем необходимым, но она отказалась. Однажды, когда она была одна, сын вошел в дом и изнасиловал ее.
Она возненавидела этих людей, всю их семью, и захотела вернуться к своему народу. Она знала, что у нее есть дядя в Соединенных Штатах, но она не знала, как выбраться из Литвы, и она не знала ни одного еврея, который мог бы помочь ей. Вдобавок, она была беременна и стеснялась появиться в таком положении среди евреев.
Я утешил ее и, когда осознал всю стойкость этой молодой женщины, убедил ее, что она будет принята с теплотой и любовью среди евреев и что многие семьи будут рады принять ее как дочку. И сочтут это большим зехусом - большим даром. Б-г помог, мои слова проникли к ней в сердце, и она согласилась последовать за мной. С большим трудом и большими расходами я смог вызволить ее у не-евреев, у которых она жила. Я привез ее в Шавли, где устроил жить в спасшейся еврейской семье. Вскоре после этого семья перебралась в Ковно, где она родила мальчика в Субботу.
В связи с этим возник вопрос: можно ли обрезать ее сына на восьмой день - в Субботу? Возможно ли сказать, что, поскольку мама - еврейка, мы можем рассматривать ребенка как еврея и его обрезание можно совершать в субботу, или мы должны сказать, что, поскольку отец - не еврей, мы не можем делать ребенку обрезание в субботу?
Ответ
Я положился на большинство авторитетов, которые считают: то, что ребенок "кошерный", означает, что он еврей во всех отношениях и может пройти обрезание в субботу - в соответствии с еврейским обычаем.
75. Поиски убийцы родителей
Вопрос