Походка у нее была в точности как у Чахана и Кары. Осторожная, как у птицы, словно она была небесным созданием, ступающим по земле по чистой случайности. Белые косы падали до пояса, в них были вплетены ракушки и кости.
Но глаза были совсем не такие, как у Чахана, – темнее дна колодца, совершенно черные.
– Кланяйтесь, – шепнула Кара. – Это Сорган Шира.
Рин опустила голову.
– Их вожак?
– Наша тетя.
Проходя мимо Чахана и Кары, Сорган Шира цокнула языком, и они потупились, словно от стыда. На Катая она не обратила ни малейшего внимания.
Женщина остановилась перед Рин. Костлявые пальцы ощупали лицо Рин, сжали подбородок и скулы.
– Как интересно, – сказала она на беглом и мелодичном никанском, звучащем как поэтические строчки. – Она похожа на Ханелай.
Это имя ни о чем не говорило Рин, но всадники напряглись.
– Где тебя нашли? – спросила Сорган Шира. Рин не ответила, и тогда женщина легонько ударила ее по щеке. – Я с тобой говорю, девочка. Отвечай.
– Я не знаю, – сказала Рин. Колени пронзила боль. Больше всего на свете ей хотелось встать.
Сорган Шира уколола ее щеку ногтями.
– Где тебя прятали? Кто тебя нашел? Кто оберегал?
– Не знаю, – повторила Рин. Нигде. Никто.
– Лжешь.
– Она не лжет, – вмешался Чахан. – Еще год назад она не знала, кто такая.
Сорган Шира с подозрением покосилась на Рин, но выпустила ее.
– Это невозможно. Тебя должны были убить мугенцы, но спирцы появляются откуда ни возьмись, прямо как крысы.
– Спирцев всегда тянуло к Чахану, как мотыльков к свече, – сказал Бектер. – Ты же помнишь.
– Заткнись, – рявкнул Чахан.
Бектер широко улыбнулся.
– Помнишь свои письма? «Страдалец-спирец. Злобные мугенцы. Но он выжил и по-прежнему силен».
Они говорят об Алтане? Рин затошнило.
– «Пока что он в своем уме, но покалечен». – Голос Бектера приобрел визгливые издевательские нотки. – «Однако с этим я могу справиться. Нужно лишь время. Не заставляйте меня убивать его, прошу».
Чахан врезал локтем Бектеру в живот. В одно мгновение тот схватил связанные запястья Чахана и вывернул их так далеко за спину, что наверняка сломал.
Рот Чахана приоткрылся в немом крике.
В голове у Рин загрохотало. Всадники поморщились – они тоже это слышали.
– Хватит, – приказала Сорган Шира.
Бектер отпустил Чахана, и тот упал ничком как подкошенный.
Сорган Шира наклонилась над ним и пригладила волосы жестом матери, ласкающей непослушного ребенка.
– У тебя не вышло, – мягко произнесла она. – Ты должен был наблюдать и избавляться от негодного материала при необходимости, а не вмешиваться в их жалкие войны.
– Мы пытались сохранять нейтралитет, – сказал Чахан. – Мы не вмешивались, никогда не…
– Не лги. Я знаю, что ты сделал. – Сорган Шира встала. – Больше не будет никаких цыке. Мы положим конец эксперименту твоей матери.
– Эксперименту? – повторила Рин. – Какому эксперименту?
Сорган Шира повернулась к ней и подняла брови.
– Я же сказала. Калаган, мать близнецов, считала, что несправедливо лишать никанцев доступа к богам. Цыке были ее последней попыткой. Но у нее ничего не вышло. Я решила, что больше шаманов в империи не будет.
– Вот как, ты решила?
Рин напрягла все силы, чтобы выпрямиться. Она еще не до конца понимала, что происходит, но в этом и не было необходимости. И так все ясно, судя по их поведению. Всадники явно считают ее зверем, которого следует приструнить. И уверены, что именно они определяют, кому дать доступ к богам.
От такой наглости ей хотелось плюнуть Сорган Шире в лицо.
А та, похоже, развеселилась.
– Я что, тебя расстроила?
– Не тебе решать, имею ли я право на существование, – огрызнулась Рин.
– Именно мне. – Сорган Шира презрительно улыбнулась. – Вы же как дети, кидаетесь в пропасть, которую не понимаете, чтобы дотянуться до игрушек, которые вам не принадлежат.
Рин хотелось ее ударить, чтобы стереть с лица пренебрежительную ухмылку.
– Тебе боги тоже не принадлежат.
– Но мы это понимаем. Вот в чем разница. Вы, никанцы, настолько глупы, что призываете богов в этот мир. А мы, кетрейды, никогда и не мыслили совершать безумства, на которые способны ваши шаманы.
– Значит, вы просто трусы, – заявила Рин. – И если вы не призываете богов, это не значит, что и мы не должны.
Сорган Шира откинула голову назад и расхохоталась резким каркающим смехом.
– Ты говоришь в точности как они.
– Кто?
– Тебе никто не рассказал? – Сорган Шира снова схватила лицо Рин ладонями. Рин отпрянула, но Сорган Шира впилась пальцами в ее щеки и прижалась к ней лицом, так что Рин теперь видела лишь черные обсидиановые глаза. – Да? Я тебе покажу.
Видения врезались в голову Рин острыми ножами.
Она стояла в пустынной степи, а до самого горизонта тянулись дюны. Песок стегал по лодыжкам. На низкой и меланхоличной ноте завывал ветер.
Рин опустила голову и увидела свои белые косы с ракушками и костями. Она поняла, что находится в воспоминаниях юности Сорган Ширы. Слева стояла молодая женщина – вероятно, мать близнецов, Калаган. У нее было такое же скуластое лицо, как и у Кары, такие же белые волосы, как у Чахана.
А перед ними стоял Триумвират.
Рин ошарашенно вытаращила глаза.
