Менкина послушался. Садик был убран так же тщательно, как сама Дарина. А в доме, за открытыми окнами, чувствовалась необычайная тишина. Томаш понял, что очень плохи дела Дарининой матери.
Дарина взглядом спросила Паулинку: ну, как? Та лишь плечами пожала, вздохнула; этим она сказала Дарине, что мать еще мучается, и скорей бы уж это кончалось… Сурово, строптиво Паулинка заявила:
— Дарина, я должна уходить. Вернусь, может, ночью, может, утром…
Неопределенная пауза после этих скупых слов могла означать, что она, может статься, и вовсе не вернется. Паулинка повернулась и побежала через коридор к себе в комнату.
Дарина сделала нерешительный жест, будто хотела удержать ее, да сейчас же спохватилась. В доме царила строгая тишина, и в ней, в этой давящей тишине, умирающая невольно внушала всем мысли о смерти. Дарина уже привыкла, она не спрашивала у Паулинки, куда и зачем ей надо идти. В голове все время присутствовала мысль, что мать умирает, и еще много забот одолевало Дарину, однако какая-то мелочь, связанная с Паулинкой, сумела задеть ее. Строптивый тон Паулинки как бы говорил: виновата ли я, что твоя мать умирает?
Дарина первым долгом побежала не к матери — к Паулинке. Лишь в комнате у сиделки ей сразу бросилось в глаза то, о чем она не могла догадаться в этих исключительных обстоятельствах: Паулинка уходит к мужу! Сиделка торопливо обувала башмаки, будто собиралась на экскурсию в горы. На кровати лежала приготовленная сумка, она была набита до отказа, из нее торчали газеты. Торопливость ли, злость или пламя в глазах и в лице Паулинки — все явственно говорило одной женщине о другой: она идет к любимому. Последует за ним. Тут не в счет препятствия, бесполезны отговорки. Дарина только заметила скромно, даже робко:
— Не знаю, Паулинка, достаточно ли ты осторожна. Подумай: а вдруг за тобой следят? Знаешь, Паулинка, — мужчин ловят на женщин…
Паулинка вскочила, будто ее ударили прямо в сердце. И тут Дарина передала ей, что узнала от Менкины.
— Томаш говорит, надо остерегаться Лашута. А ты с ним вела секретные разговоры. Что, если он в самом деле такой… — высказала Дарина свои опасения. — Паулинка, если можешь — не ходи сейчас к мужу…
— Пойду! — вырвалось у Паулинки, и она вспыхнула так ярко, что и Дарина покраснела.
— Ну прости, Паулинка, прости, — извинилась она, словно заглянула, куда ей не следовало. — Но если заметят, что ты собралась к нему — что тогда?
— Что тогда?.. Ты говоришь, за мной следят, обо мне знают, но тогда я именно и не должна оставаться у вас, — рассудила Паулинка и попросила позвать Менкину.
