Ашот почесал затылок, протянул ему деньги и сказал:
— Считай, что за неделю работы, а дальше посмотрим.
— Договорились. — Женя забрал свои накопления. — А не боитесь, что не приду?
— Ты меня обманешь? — вскинул бровь торговец.
— Нет. — улыбнулся Женя.
— Тогда чего мне бояться? — вернул ему улыбку Ашот. — Приходи в субботу.
— В субботу не могу, только с воскресенья. — погрустнел Евгений.
— Договорились. — закончил разговор мужчина, и ушёл.
— Зачем тебе это, Соколова? — удивилась Машка, когда они шли к выходу с рынка.
— С тёткой поцапались, урезала финансирование. — вздохнул Женя. — Ты лучше скажи, куда это вы уезжаете с Гришей, и как тебя родители отпустили?
— Да у его друга день рождения в воскресенье, всех позвал в загородный дом отмечать. — ответила Маша. — Родакам сказала, что у нас экскурсия в Новгород на пять дней, мне Гриша помог пару записок сделать, одну — как будто от классной, а вторую — что меня завтра не будет, якобы от матери.
— А куда поедете?
Ему не понравилась эта идея Маши — один раз Гриша уже её чуть не сломал, и что там будет в этом их загородном доме, неизвестно. Хотелось отговорить подругу, но судя по мечтательному выражению на её лице — они только поссорятся, если он попробует это сделать.
— В Красное Село, там недалеко. — неопределённо ответила девушка.
— А точнее? — не унимался Женя.
— Да чего ты пристала, не знаю я, нас встретят на вокзале! — недовольно ответила подруга. — Прямо как моя мать!
— Я волнуюсь.
— Она тоже так всё время говорит, а я, между прочим, уже через полгода буду совершеннолетней! — гордо заявила девушка.
— Хорошо, тогда хотя бы пообещай, что не будешь выключать телефон. — сдался Женя, подходя ближе к девушке.
Они стояли уже у парадной, и Евгений обнял девушку, которая ему так помогла освоиться. Да, изначально у них был какой-то договор, но в итоге она стала ему настоящей подругой и ничего не просит взамен. Кроме батончиков, которые так любит.
— Сходи в парикмахерскую, Соколова, ходишь как чухна. — пробурчала Маша, целуя его в щёку.
— А что такое «чухна»? — не понял Женя.
— Ты. — рассмеялась девушка, отпуская его и отстраняясь.
Женя развернулся и пошёл домой. Предстояло ещё научиться ходить на каблуках, пусть и таких невысоких, и платье необходимо было обслужить — постирать и погладить.
Когда он зашёл в квартиру, сразу почуял неладное. Дома кто-то был — он услышал звук набирающейся воды в туалетном бочке. Это был лишь последний, тихий «Ш-ш-ш», который почти сразу пропал. Но Женя заметил его, когда закрыл за собой. Он замер на секунду, прислушиваясь, но ничего не уловил.
— Ух, задолбалась! — громко сказал он, и резко замолчал.
Если кто-то сейчас задержал дыхание, он должен был выдохнуть, и Женя бы услышал его. Но вокруг была тишина. Или этот «кто-то» уже ушёл, или…
Об этом ему думать не хотелось. Нога сильно ныла, они с Машей задержались, и он не выпил вечернюю дозу своего лекарства.
Он раскрыл рюкзак, осторожно полез в самый низ, и достал нож. Тот самый, который отобрал у двух отморозков, решивших, что он слабая добыча.
Женя не стал скидывать обувь и сделал шаг вперёд, открыл ванную — пусто. Следующим проверил туалет, тот же самый результат. Включил свет на кухне, и стал медленно заходить.
Удар должен был быть в лицо, и Женя готовился именно к этому, но незнакомец почему-то решил бить в живот. Глаза не совсем привыкли к свету, он слишком долго стоял в темноте, прислушиваясь к звукам в квартире. Поэтому, когда Женя пригнулся, отреагировав на быстрое движение впереди — большой кулак заехал ему прямо в грудь, со всей силы.
Евгения отбросило обратно в прихожую, дыхание перехватило, а в глазах появилось множество звёздочек. Он не потерял сознание, но встать уже не мог. Сверху навалилось тело в чёрной куртке с капюшоном, надвинутым на самое лицо.
— Молчи сучка, молчи-молчи-молчи! — шипел смутно знакомый голос.
Его схватили и резко перевернули на живот, навалились сверху. Как бы он не сопротивлялся, но вес противника был минимум раз в пять больше, чем его. А потом Женя почувствовал, как ему закрывают рот непонятной тряпицей. Он вдохнул и почувствовал знакомый запах. Сознание поплыло, и пришла тьма.
***
Глаза открыл резко, сразу почувствовал сильную головную боль. Да что там голова, болело всё — руки, грудь, ноги. Во рту был кляп, руки связаны за спиной.
— Очнулась, родненькая, сладенькая. — послышался голос совсем рядом.
Резко включился белый яркий свет. Женя смог разглядеть комнату вокруг — всё было обложено поролоном для шумоизоляции, лишь в конце выделялся проём двери.
— Сейчас, девочка, сейчас моя сладкая. — сказал знакомый голос, закрывая эту самую дверь и вставая перед Евгением.
Белая майка, такие же трусы, эрегированный член, выглядывающий из них.
