Фельдшер отложил инъектор и сделал запись в медицинской карте, о том, что раненый из бокса номер восемнадцать-би, диагноз контузия и минновзрывная травма, пришел в себя.
Вторая попытка открыть глаза была более успешной. Над головой висела тусклая синяя лампочка, рядом что-то тихо попискивало. Вольдемар скосил глаза и увидел, что к его руке тянуться трубки, уходящие в тело. Скрипнула дверь, и в поле зрения появился белый халат, в руках у халата была машинка с иголкой — инъектор. Ну, вот опять. Успел подумать Вольдемар, прежде, чем отключилось сознание.
Вольдемар Дескин проснулся, именно проснулся, а не очнулся. Причем проснулся не сам, его разбудили. И судя по количеству собравшегося народа, не просто так.
— Как Вас зовут? — спросил солидный мужчина, лет сорока. — Вы помните, как Вас зовут?
— Вольдемар Дескин. Сержант первого взвода, первой роты, первого батальона, второй бригады Отдельного корпуса космодесантников республики. Личный номер четырнадцать семьсот семьдесят пять шестьсот четыре. — отбарабанил Вольдемар.
— Вы помните, что с Вами произошло? — продолжил расспросы мужчина.
— Бронетранспортер подорвался на мине, а дальше провал.
— Как Вы себя чувствуете? Слабость? Тошнота? Круги перед глазами?
— Слабость небольшая есть, а в остальном все нормально.
Мужчина обернулся к собравшимся.
— Случай более легкий, чем мы думали. По крайней мере память восстановилась полностью. — констатировал мужчина. — Вы находитесь в Первом госпитале военного министерства. Я Ваш лечащий врач, капитан Латин. У Вас, наверное, много вопросов, со временем Вы получите на них ответы, но сейчас отдыхайте. Пойдемте господа.
Собравшиеся медики потянулись у выходу. Возле двери, уходящий последним Латин обернулся к Вольдемару.
— Да, последний вопрос. Дата Вашего рождения. Здесь какая-то ошибка. Судя по сопроводительным документам Вам позавчера, должно было исполниться семнадцать лет…
— Сколько я был без сознания?
— Почти три недели.
— Тогда все правильно.
Врач удивленно посмотрел на Вольдемара и, не сказав ни слова, вышел.
Дни тянулись медленно, три дня в реанимации показались вечностью. Развлекали только медицинские процедуры, один раз даже возили на томографию головы. Вечером того же дня состоялся разговор с доктором Латином.
— Ну, что же. С головой у Вас все в порядке. Либо она у Вас очень крепкая, либо Вам крупно повезло. Единственное отклонение, которое выявила томограмма это искривление носовой перегородки, причем, совсем недавнее.
Вольдемар недобрым словом помянул астенойского пехотинца и собственную неуклюжесть.
— Это еще до подрыва, в рукопашной. — не стал вдаваться в подробности Вольдемар.
— Если хотите, можем выправить, только придется сначала сломать.
— Обойдусь, не стрелять же мне из него.
— А, это у Вас юмор такой. — догадался Латин. — Ну, как хотите. В таком случае завтра я переведу Вас в общую палату.
— Спасибо, доктор, а то я тут от скуки загнусь.
— Медицине такие случаи не известны.
— Доктор, можно еще один вопрос.
— Конечно, спрашивайте.
— Вы не знаете, в госпиталь не поступал сержант Иван Радек.
— Нет, не знаю, но я сделаю запрос.
После перевода в общую палату на Вольдемара обрушился поток информации. Он уже знал, текущую дату и день недели. Знал, что находится на Астгартусе — центральной планете республики, более, того в самом легендарном городе республики, старой столице Кэпитал-Сити. Этот город был спроектирован и построен специально как столица, тогда еще одной планеты. Может поэтому, он и носил столь незатейливое название, фантазии, что ли у предков не хватило. Именно отсюда шло руководство внешней экспансией республики. Потом город стал тесен для столичных функций многопланетной республики и столицу построили в другом месте, назвав также незатейливо — Нью-Кэпитал. Злые языки утверждали, что причина была вовсе не в тесноте, эту проблему можно было решить и проще, и дешевле. Столицу перенесли, чтобы разорвать коррупционные связи между банками, корпорациями и государственными чиновниками. На новое место перебрались только правительственные министерства и парламент. Банки и штаб-квартиры республиканских корпораций остались на месте. Поэтому старую столицу часто называли финансовой. Те же языки поговаривали, что в этом городе крутится половина всех республиканских денег.
Если на Зеде осень только начиналась, но на Астгартусе зима была в разгаре. Впрочем, Вольдемар привык совсем к другим зимам. Зима это когда мороз за сорок, и снежный покров больше двух метров. А здесь, низкое свинцовое небо и хмурый, не очень холодный дождь. Через месяц сезон дождей закончится и снова начнется курорт. Жаль, только моря поблизости не было. А вот летом точно будет за сорок. В тени. Если с названием предки не мудрили, то место для города выбрали грамотно.
И конечно потоками шли победные реляции с Зеды-3. Пока Вольдемар катался на госпитальном судне, столицу Зеды освободили.
— И как только без меня обошлись. — схохмил сержант Дескин.
