На особом возвышении стояли два гроба, накрытые флагами республики. Один пустой — тело погибшего курсанта исчезло вместе с башней и подбашенными отсеками. Во втором находилось то, что сержант Дескин собрал в носовой башне. У возвышения замер почетный караул, а перед ним строй курсантов и офицеров академии. Звучали прощальные речи, добрыми словами поминали погибших, а Вольдемар глядел в пространство невидящими глазами и думал о том, что потерял единственного друга и, что он скажет его отцу. Винтовка в руках казалось, потяжелела впятеро, а он опять остался один. Один в почетном карауле, один в строю курсантов, один во всей вселенной.
— Вам поручено доставить родственникам Уильяма Кагершема гроб с… — адмирал Косторис затруднился с определением, назвать содержимое стального ящика телом язык не поворачивался. — В общем, доставите погибшего курсанта его родственникам. По традиции это должен сделать один из офицеров академии, но учитывая, что погибший был Вашим другом, а также то, что Вы участвовали в этом бою и были свидетелем его гибели, я принял такое решение. Завтра в десять ноль ноль, нужно быть в особняке Кагершемов. Вопросы?
— Никак нет.
— Выполняйте.
На следующий день сержанту Дескину предстояла тяжелая миссия.
— Проходите, присаживайтесь.
Уильям Кагершем-старший постарел лет на десять. Пропустив Вольдемара в свой кабинет, он вошел следом и занял место за столом.
— Мой двоюродный брат сообщил мне подробности боя и гибели моего сына, но мне хотелось бы услышать все от очевидца.
Тяжело вздохнув Вольдемар начал рассказ. Дойдя до поворота «Проксимы» навстречу второй ракете он произнес.
— Это я развернул линкор и подставил под удар носовую башню. Я подставил Билла.
— Не вините себя. Вы только выполняли приказ командира линкора, а капитан Диксон выполнял свой долг. — Кагершем потер лоб и продолжил. — Вы все сделали правильно, только Уильям оказался не в том месте. Вам повезло, ему — нет. Скажите только, что там, в гробу?
— Кисть левой руки, перед боем мы обменялись часами, они уцелели. И еще то, что я собрал рядом, всего около трех килограммов.
— Благодарю Вас. По крайней мере, у Уильяма будет настоящая могила. Вы оказывали на него большое влияние, как мне казалось, положительное. Он был Вашим другом, не забывайте его. Прощайте, и помните, если Вам потребуется помощь в чем либо, то Вы всегда сможете придти в этот дом.
Алессию Кагершем Вольдемар не увидел и в этот раз.
— Поздравляю вас с досрочным окончанием академии ВКФ!
Начальник академии закончил свое выступление перед строем курсантов выпускного курса. Потом было прохождение курсантов, торжественным маршем, поздравления офицеров-преподавателей, торжественный банкет по случаю окончания академии. На следующий день выпускников отправили в недельный отпуск. Вообще-то выпускникам полагался месячный отпуск, но по случаю начала боевых действий отпуск сократили, как и программу обучения. Десятимесячный четвертый курс сократили до четырех месяцев. Процесс обучения был интенсифицирован до крайности. Лекции сменялись занятиями на тренажерах, а тренажеры физподготовкой. Грядущая война требовала новой кровавой смазки.
Впервые за три с лишним года Вольдемар Дескин остался один. Казарма четвертого курса полностью опустела, даже дежурный исчез, как и кант с погона новой, полученной после окончания академии, формы. По традиции, выпускникам училищ ВКФ присваивалось звание сержантов, после года службы, в случае наличия вакансии, командир корабля мог написать представление на присвоение первичного офицерского звания — младшего лейтенанта флота. Представление рассматривалось и утверждалось командующим флотом. Такая система позволяла на ранней стадии отсекать не способных к командным должностям, случайных на флоте, людей. Но срабатывала она далеко не всегда, способные и инициативные выпускники флотских вузов годами маялись в сержантских званиях, ожидая освобождения вожделенной офицерской должности. В это время их обходили менее способные однокурсники с деньгами и связями. Насколько эта система соответствовала времени, должен был ответить главный критерий — война. Вот только исправлять накопленные десятилетиями ошибки придется кровью, большой кровью.
Вольдемар Дескин входил в число десяти лучших выпускников курса, к тому же успел проявить себя до поступления в академию и был награжден высшей солдатской наградой республики, однако получил самую бесперспективную и опасную должность, какую только можно придумать. Его назначили пилотом истребителя-перехватчика в звено крейсера «Орел» устаревшего лет двадцать назад проекта.
