– Не надо с ними слишком строго, директор Фицуоллес. Они, наверно, испугались, что им достанется за короткое замыкание.
Директор хмурится еще сильнее.
– Запаха дыма не чувствовал никто из учителей.
– Это потому, что мы вовремя успели, – с воодушевлением объясняет Эрон.
Директор Фицуоллес переводит взгляд на меня.
– Так все и было?
Вот и настал долгожданный момент! Сейчас я разоблачу глупое вранье Эрона и заявлю, что лично я ни в чем не виноват. Директор Фицуоллес, разумеется, не поверит, что Эрон с Питоном меня подставили. Но мне хватит и того, что они получат по заслугам. И ничего, что заодно достанется мне.
– Ну? – Директор ждет от меня ответа.
К моему удивлению, на его лице не осталось ни тени гнева. Он хочет знать, что я скажу. И я, как мне кажется, понимаю, что именно ему хочется услышать. Он явно будет рад, если я подтвержу версию своих приятелей.
С какой бы стати директору школы хотеть, чтобы после такого громкого случая трое несовершеннолетних правонарушителей вышли сухими из воды? Рискну предположить, что все дело в том, что он надеется избежать мороки, которая обязательно начнется, если он признает нас виноватыми. Ему не нужны заседания школьного совета, не нужна тройная писанина, не нужны три пары расстроенных родителей и три судебных процесса, до которых тоже вполне может дойти дело.
А кроме того… Мой взгляд останавливается на висящих на стене фотографиях. На них – команды-чемпионы, моя и моего отца. Если Эрона и Питона выгонят из команды, это будет тяжелым ударом для «Хайавасси Харрикейнз». И меня после этого в нее уже точно не возьмут.
Поэтому я мямлю в ответ:
– Типа того…
– Прости, я не понял?
Всего-то надо сказать несколько простых слов, но каждое из них жжет мне язык.
– Да, все было так, как сказал Эрон.
Фицуоллес смотрит на меня чуть ли не с облегчением – я понимаю, что ответ правильный. Эрон с Питоном довольно улыбаются, но при этом стараются, чтобы их радость не слишком бросалась в глаза. Дурацкая выходка сошла им с рук. И мне тоже.
Но просто так директор нас не отпускает. Мы выслушиваем целую лекцию о том, что сначала нам следовало позвать на помощь или включить пожарную сигнализацию и только после этого приступать к тушению огня. Потом он долго внушает нам, как важно проявлять сдержанность и избегать резкости в общении с другими учениками. Кончается все тем, что одних он нас по домам не отпускает и звонит родителям, чтобы они за нами заехали.
Пока мы дожидаемся в вестибюле приезда родителей, Эрон с Питоном оживленно обсуждают наше «чудесное спасение».
– Нет, я, конечно, видал, как люди выкручиваются, – говорит Питон Эрону. – Но ты сегодня всех переплюнул. Целую поэму сочинил.
– А то, – соглашается Эрон. – Я боялся, что Чейз под конец все испортит, но он все правильно сделал. Я же говорил, что кто-кто, а он не подведет.
Сам я молчу, но тем временем думаю про себя:
Для этого пришлось поучаствовать в их вранье и окунуться в свою прежнюю жизнь. Вот, значит, какой она была: натворил дел, потом наврал, и так по кругу.
К счастью, приятели слишком увлечены и не замечают, что я не присоединяюсь к их восторгам.
Первым родители забирают Питона, затем – Эрона. Я стою и размышляю о том, что мама разозлится из-за того, что ей пришлось раньше уйти с работы и поехать за мной, когда к школе подкатывает фургон «Эмброз электрик».
Вместо мамы приехал отец.
Глядя на меня, он сияет, как будто выиграл в лотерею и сейчас я вручу ему чек на кругленькую сумму.
Я забираюсь на пассажирское сиденье. Он по-приятельски тычет меня кулаком в плечо.
– Фицуоллес все мне рассказал, а об остальном я сам догадался. Так что поздравляю, Чемпион!
– Ничего хорошего мы не сделали.
Он смеется.
– Знаешь, сколько раз директор мне звонил после ваших выходок? В этом никогда не было ничего хорошего. А сегодня вам все сошло с рук. И это по-настоящему здорово.
Еще чуть-чуть, и я бы сказал, что мне так не кажется. Но это было бы неправдой. Потому что я мог основательно влипнуть, но не влип. И об этом не жалею.
Жалею я только о том, что мне пришлось сделать, чтобы не влипнуть.
На следующее утро мисс ДеЛео поджидает меня у моего шкафчика. Я сразу понимаю, что она уже обо всем знает.
– Я попрошу прощения у Брендана, Джоэла и Кимми. Мы же с ними увидимся в видеоклубе, – говорю я.
Мисс ДеЛео печально качает головой.
– Мне очень жаль, Чейз, но из видеоклуба ты исключен.
Эта новость застает меня врасплох.
– Вам, что ли, не сказали, что я ничего плохого не сделал?
– Вечером я звонила Уэберам, – говорит мисс ДеЛео. – С Джоэлом все в порядке, но его родители очень рассержены из-за того, что ты его ударил.
– А Брендан? – не отступаюсь я. – Он-то знает, что я не виноват.
