Боль огненной волной прожгла тело. Сознание померкло, благо, ненадолго.
Сильный запах бензина резко вывел меня из небытия. С трудом разлепив глаза, которые застилала струившаяся со лба кровь, я поняла, что машину сильно покорёжило, а самое главное, – что внедорожник лежит на моей машинке. Бензин из его бака стремительно разливался по разбитому лобовому стеклу, попадая внутрь, в то время как я не могла пошевелиться. Боль перетянула грудную клетку и утяжелила голову.
«Salut» вновь огласил машину. В этот раз звук слышался откуда-то с пола заднего сидения. Неожиданно.
Но мне было не до того. Искра в проводке виновника аварии весело пронеслась под его отвалившимся капотом напротив моих глаз.
Бензин и искра – смертельное сочетание.
Взрыв – яркий и громкий – разнёсся на узкой дороге, где уже стали собираться зеваки, выбежавшие из своих автомобилей.
Мучительная боль сковало тело. Вот только сердце моё не выдержало её, остановившись, даря темноту… тишину… и затем – свет.
Я долго стояла около покорёженной машины. Пожарные среагировали быстро. Как-никак, аэропорт рядом; полыхающую железную коробку потушили. Хотя, если честно, нам уже было всё равно.
Товарищ-водитель внедорожника убивался рядом со мной. Его душа никак не могла понять, что мы невидимы для окружающих, а наши тела обгорели до неузнаваемости и никак не способны регенерировать. Он кидался на пожарных, совался в огонь, когда тот ещё был, подбегал к стянувшимся зевакам и пробовал вновь и вновь хоть до кого-нибудь докричаться. Я же словно заледенела, неверяще глядя своими стеклянными глазами на то, что ещё совсем недавно было моим автомобилем, и тоже не хотела верить, что вот это – всё. Только чувства держала под контролем... пока не появилась она.
– Пустите! Пропустите!
– Гражданка, сюда нельзя!
– Там моя сестра! – Алёнка с силой оттолкнула одного из оцепивших место аварии патрульного и кинулась к автомобилю. – Не-ет! – её громкий крик разорвал мне сердце, а истерика, что захлестнула девушку, заставила в мгновение подлететь к ней.
– Ну, милая, успокойся! Прошу тебя! Пожалей себя, сестрёнка, ты ничем мне уже не поможешь! – я пробовала ухватить её за локти, притянуть к себе и обнять, но всё было пустое. Мои пальцы проходили сквозь неё, и мне оставалось только рыдать вместе с ней.
Её подхватил патрульный и передал на руки спешившим медикам.
– Голубушка, успокойтесь! – причитала женщина-врач, пробуя вколоть успокоительное, в то время как её напарник стремился удержать вырывающуюся Алёнку.
– Прошу тебя, успокойся… – повторяла я, проходясь своими бесплотными пальцами по мягким белым волосам сестрёнки, – её особой гордости.
Её боль заставляла меня беситься. Да как же так?! Почему я? Почему Алёна должна через всё это проходить?! Когда из машины вынули моё обугленное тело и тут же упаковали в мешок для трупов, она не нашла в себе силы противостоять реальности, провалившись в обморок.
– Алёна, Алёна, очнись! – не обращая внимания на свою бесплотность, я старалась привести её в сознание невзирая на то, что по моим щекам ползли такие же бестелесные слёзы.
– Кхм, – раздалось за спиной, – с ней всё будет хорошо, а нам пора бы идти…
Я с трудом разобрала слова, понимая, что обращались ко мне. Отчего резко развернулась, впиваясь взглядом в обычного мужчину. Средних лет, с пивным животиком, соломенного цвета волосами, обрюзгшими щеками, он сочувствующе смотрел на меня, острым взглядом дымчатых глаз не оставляя надежды, что обращается не ко мне.
– Вы кто? Что это значит?! – засыпала я его вопросами, отчего, вздохнув, он обречённо воздел глаза к ночному небу.
– Почему вечно я?.. – еле разобрала его тихий шёпот. – Пойдёмте. Объясню по дороге! – уверенно подхватил меня под локоть и повёл в сторону. К своему удивлению, я послушно шла за ним, хотя внутри бушевала буря, требующая вырвать руку из его захвата.
От его рук не чувствовалось тепло, скорее – прикосновение прохладного ветерка, отчего я в очередной раз содрогнулась.
Позади хлопнули двери скорой, и я было дёрнулась назад, но мужчина мягко, но властно остановил мой порыв.
– Не стоит! С ней всё будет хорошо! Чем дольше вы будете цепляться за сестру, тем сложнее ей будет принять происходящее. Отпустите!
– Отпустить… – эхом повторила я, — это красиво звучит, но почему тогда моё сердце разрывается от боли?!
– Потерпите! Скоро вы всё забудете…
– Что?! – вскинула я голову, озадаченно озираясь по сторонам. Неизведанным образом узкая дорога, авария и толпа зевак исчезли, теперь мы находились в белоснежном коридоре.
– Всё верно. Вы всё забудете. Выберете новое тело и переродитесь! Сейчас мы придём к главному, он проведёт оценку вашей жизни, и вполне возможно, что следующее ваше перерождение пройдёт в ином мире, а может, будет иметь счастливую судьбу, а может, он даже вас благословит! – воодушевлённо тараторил мужчина, видя, что я не спешу впадать в истерику.
– А если я не хочу забывать? – сквозь стиснутые зубы произнесла я.
– Ну что за глупости?! Зачем вам боль?