– Да так… Как обычно, все и сразу. У наших соседей нашли кишечную палочку, а повара не особо обрадовались внеплановой уборке.
– Ульяна, сколько лет ты проработала в ресторанном бизнесе?
– Десять, – коротко ответила я.
Ян усмехнулся, как будто я подтвердила то, о чем он и сам прекрасно знал.
– Если я хоть что-то понимаю в людях, то кишечная палочка – это не то, что может выбить тебя из седла, – сказав это, Ян выжидающе посмотрел мне в глаза, давая возможность решать самой, делиться с ним своими трудностями или оставить их при себе.
– Еще я рассталась с парнем, – сказала я быстрее, чем обдумала, стоит ли говорить это тому, кто с первого дня знакомства ведет диалог исключительно на языке флирта.
– Допускаю, что было полное комбо из критических ситуаций. Я прав?
Я кивнула, подтверждая его догадку, но о том, что застала Данила с Дашей, все же решила промолчать. Вино пока не взяло в плен мой язык и голову полностью, чтобы я с легкостью вываливала на Яна все свои переживания.
– Давай посмотрим на ситуацию под другим углом. Ты теперь свободная девушка. Красивая, умная, сексуальная, – на последнем слове Ян сделал паузу, пристально глядя мне в глаза. – В твоем случае свобода – это не наказание, а возможность встретить равного себе.
– С таким начальником психолог не нужен, – засмеялась я, удивляясь его мудрости.
– А я с тобой не как начальник говорю. Мне кажется, наш вечер носит исключительно приватный характер, – ответил Ян, прожигая меня взглядом. – Потанцуем?
Ян протянул мне руку, и я, не раздумывая, вложила в нее свою ладонь. Мы снова вышли на танцпол, но в этот раз что-то изменилось. Музыка уже не била молотком по голове, вытесняя все ненужное. Я ощущала ритм, тело стало расслабленным, гибким и податливым. Я растворялась в танце, чувствуя себя так, будто стала продолжением каждого звука.
Возможно, я немного переоценила свои возможности после выпитого вина. Качнувшись на высоких шпильках, я едва не потеряла равновесие, но рядом был Ян. Он подхватил меня и легко притянул к себе.
Оказаться в его объятиях в этот момент было так же естественно, как дышать или спать с закрытыми глазами. Мы молчали – за вечер было сказано достаточно слов. Теперь наши тела вели собственный диалог. Его рука скользнула по моей спине, остановившись чуть ниже талии. Я прижалась сильнее, ощущая, как исчезает пространство между нами.
С каждым движением танец становился откровеннее. Я чувствовала, как пульсирует кровь в висках, как тяжелеет дыхание Яна. В голове была только одна мысль – я хочу этого мужчину. Я хочу кричать всю ночь. Я хочу царапать его спину. О последствиях буду думать потом.
В итоге вино и адреналин сделали свое дело – слова вырвались сами собой:
– А почему ты секс не предлагаешь? – спросила я, с интересом глядя ему в глаза.
Ян замер на мгновение. Его зрачки расширились, словно я дернула какой-то невидимый рычаг внутри него. Этот вопрос сработал как красная тряпка для быка, и отменить его действие было уже невозможно.
– Потому что ждал, когда ты сама попросишь, – хрипло ответил он, притягивая меня еще ближе, чтобы я оценила, насколько он возбужден.
Ослепляющая страсть накрыла нас мгновенно. Его губы впились в мои. Мы целовались прямо посреди танцпола, не замечая людей вокруг. Его поцелуй был настойчивым, требовательным, жадным, и я отвечала с таким же пылом. Все проблемы, все мысли о ресторане, о Даниле – все исчезло. Остались только мы двое и эта необузданная химия между нами.
Его рука скользнула в мои волосы, слегка оттягивая их назад, открывая шею для поцелуев. Я ощутила его губы там, где бился пульс, и не смогла сдержать тихого стона.
Этот звук, казалось, окончательно сорвал Яна с цепи. Его движения стали более настойчивыми, но в то же время невероятно чувственными. Мы продолжали танцевать, растворяясь друг в друге. Но внезапно что-то переключилось у меня в голове. Как будто кто-то щелкнул выключателем, подсвечивая реальность. Я осознала, где нахожусь и с кем. Я хожу по канату над пропастью. Если сейчас не остановлюсь, последствия будут необратимы.
Я резко отстранилась от Яна, хотя каждая клеточка моего тела буквально протестовала против этого.
– Мне нужно в туалет, – выпалила я первое, что пришло в голову, и, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла прочь.
В женском туалете я плеснула холодной водой в лицо, пытаясь привести мысли в порядок. Светлые пятна танцующих огней все еще мелькали перед глазами, а тело до сих пор горело от прикосновений Сташевского.
«Что ты творишь, Ульяна?» – спрашивала я себя, глядя в свое отражение в зеркале с горящими как у кошки глазами.
Но ответа не было. Только тупое чувство тревоги и странное возбуждение, которое никак не хотело отступать.
Я только что чуть не потеряла контроль. Но даже эта мысль угнетала. Потому что я знала: все это наглое вранье. Я уже потеряла контроль.
Спасительная тишина продлилась недолго. Через пару минут дверь открылась, и вошел Ян. Он запер за собой и прижал меня к стене прежде, чем я успела что-либо сказать.
– Что ты делаешь? – прошептала я.