Однако, вскоре мама устала. Сварила себе кофе и вышла с ним на крыльцо, предвкушая полчаса спокойствия и молчания. Солнце нагрело доски – мама растянулась на них, как кошка, и вспомнила картинку из яркой рекламы: солнце, море, пальмы и – гамак…
Мама немедленно села – эта идея почему-то не давала ей спокойно лежать:
«Сейчас или никогда!» – и она решительно вскочила на ноги. Нетронутый кофе остался на солнечном полу.
Мама превратилась в человека-стрелу – она кожей чувствовала, как уплотнилось время. Так. Кусок ткани два на полтора лежит уже давно, швейная машинка пылится в углу, верёвки найдутся в сарае. Там же есть и крюки для детских качелей. Любая мама, одержимая вдохновляющей идеей, может свернуть горы!
И вот полчаса – и гамак сшит. Прилагая нечеловеческие усилия, мама вкручивает крючки в деревянные опоры крыльца. Теперь важно всё убрать как можно быстрее – в этом секрет главный волшебства! Швейная машинка спрятана в чехол и задвинута обратно в угол, нитки, обрезки верёвок – всё в мусор: ничто не должно напоминать о провёрнутой работе!
И вот теперь… Мама встаёт спиной к гамаку. Глубоко вдохнув, разводит руки в стороны и накидывает гамак себе на плечи. Затем опускается в него – осторожно, пробуя на прочность крючки и верёвки. С ними всё в порядке. Доверяя им своё тело, она легко отталкивается – гамак раскачивается над крыльцом. Мама чувствует, что можно расслабиться ещё больше. Ей хочется залезть в гамак целиком и завернуться в него, как в кокон.
«Я была гусеницей. Я буду бабочкой. А сейчас я – никто. Я – нигде. Я – превращаюсь».
…Иногда маме кажется, что ей подвластно само время: сколько минут прошло от картинки до воплощения мечты? Откуда здесь появился этот восхитительный гамак, несущий такое блаженное умиротворение? Сколько времени она нежится здесь на солнцепёке?
Кофе ещё не успел остыть. Впрочем, может быть, он просто нагрелся на солнце?
Была у мамы хитрая юбка, которую она сшила себе сама. Вверху юбка уверенно и крепко схватывала маму вокруг талии и немного ниже, не позволяя животу расплываться. Это давало ощущение собранности и вместе с тем гибкой подвижности своего тела. Маме нравилось быть такой в течение дня. Вместе с тем внизу (а юбка была очень длинной) – внизу она была так широка, что под такой юбкой, как под куполом, мог уместиться целый мир.
Когда мамы не было дома, детям нравилось делать шатёр из юбки – они растягивали её между стульями и играли в домик или устраивали театр теней. А крошечные малыши, едва научившись ползать, все как один любили играть в такие прятки: когда мама стояла у плиты, они подползали к ней и забирались под юбку. Мама смеялась: «я – мама-пингвин! Малыш, я спасу тебя от мороза!»
Притаившись под маминой юбкой, детишки рассматривали изнутри её удивительные узоры. Юбка была сделана из летящей, но плотной ткани. Рисунки по подолу мама проложила сама. Каждый из них был наполнен особым смыслом, который можно было прочесть, только находясь с внутренней стороны юбки. Впрочем, годовалые дети ещё не умели читать. А становясь старше, уже не помещались под мамину юбку и забывали увиденное в младенчестве.
Когда мама двигалась по дому, юбка с шорохом рассекала воздух, создавала маленький ветер, закручивалась и рисовала изящные вензеля позади неё. Это было похоже на след, который корабль оставляет на воде. Он некоторое время пульсировал и искрился в воздухе. Но, как и юбкины узоры, эти тайные знаки могли видеть только ползающие по полу младенцы, да ещё, пожалуй, молчаливые кошки. Остальные члены семьи только ощущали их незримое присутствие. Как лисьим хвостом, мама сметала всё ненужное и трудное, оставляя у домашних ощущение покоя и безопасности.
Вечером, когда круговерть домашних дел замедлялась, мама понимала, что пришла пора отправить дневную юбку на отдых и выбрать что-то другое – на смену собранности и активности бодрого дня должны прийти другие состояния. Например, мягкое просторное платье – оно нигде ничего не стягивало, создавало ощущение медленной текучести и свободы своего тела. После ванны маме хотелось закутаться в нежный махровый халат или в волшебный плед и немножечко посидеть в кресле без движения и без слов – мама чувствовала, как усталость целого дня отступает и растворяется в молчании. В зимние холодные вечера мама любила надеть уютную пижаму и пуховые носки, чтобы забраться с детьми под одеяло и читать добрые сказки на ночь…
Когда мама переодевалась, её настроение менялось. А вместе с этим перенастраивались и все домашние. Развешанная на спинке стула, колдовская юбка дожидалась следующего дня.
У одной мамы был волшебный плед. Он имел две стороны. Одна была – для всех, а другая – для себя.
Мама доставала его, когда ей необходимо было немного отдохнуть. Мягкий плед нежно обнимал маму за плечи, под ним было уютно и спокойно. Укутанная с ног до головы, она сидела где-нибудь в уголке дивана или в мягком кресле.
