– Я сегодня не сразу смогла выбраться из ванной, там силовое поле, – смеясь, говорит она. – А потом до меня дошло, что у тебя панель отключения замаскирована под плитку, и я стала её искать, нашла, но не сразу. Чуть не стала кричать тебя.
– А, да… Я частенько вообще про неё забываю и стукаюсь носом, – улыбаюсь ей в ответ, целую и, развернувшись, сам направляюсь в ванную.
– У тебя нашла только пару пудингов, и сварила это зелье, которое называется кофе, – говорит она мне, когда я возвращаюсь из ванной в одних трусах.
– Да. Только эта дрянь и осталась.
– Где они вообще могут взять кофе? Где-то на юге, может, и осталась пара мест, где он мог бы произрастать, но я не уверена, что его вообще кто-то выращивает.
– Ага, – соглашаюсь я и присаживаюсь за стол напротив неё.
– Трэй, – внезапно серьёзным голосом произносит Раварата. – Я хочу, чтоб ты знал: я никогда никому не расскажу, что ты здесь делаешь.
От её непривычно серьёзного тона по моей спине пробегают мурашки.
– Я надеюсь, Раварта. Ты ведь знаешь, для чего я это делаю.
– Я знаю. Но ты должен не надеяться, а верить мне.
– Я верю, – выдавливаю я. Хотя в глубине души я не верю, что хоть кто-то в этом мире вообще может заслуживать доверия.
– И чтобы тебя убедить, я должна тебе кое-что рассказать.
– И что же? – я перестаю есть, и моё тело превращается в сгусток напряжения.
– Мой брат занимается тем же самым, что и ты.
Какое-то время я ошеломленно смотрю на неё.
– Ты серьёзно?
– Да. И временами я даже ему немного помогаю, вернее им.
– Им?! Кому им?
– Сегодня у нас что?
– Понедельник, – медленно произношу я, подозрительно глядя на Раварту.
– Ага, так, вторник… среда, второй посев, – глядя в окно, она перебирает дни недели.
– В четверг! – наконец говорит она, чуть вскидывая брови.
– Что в четверг? – спрашиваю я.
– В четверг я тебя кое-куда отведу и познакомлю с братом и остальными сподвижниками.
– Сподвижниками? – переспрашиваю я.
– Да…
Мои внутренности сжимаются. Мне не очень нравится идея куда-то идти и с кем-то знакомиться, но отчего-то я верю Раварте. Возможно, это даже нужно мне.
– Трэй, только один вопрос…
– Да?
– Откуда ростки?
– Догадайся, – возможно, из-за нервного напряжения, а может, в качестве психологической защиты во мне неожиданно просыпается желание поиграть в интригана.
– Только не говори мне, что ты их достал в Корпорации, – тихим и серьезным голосом произносит Раварта.
– Тепло, но ещё не горячо.
– Как ты это сделал?! – выпаливает она.
– Сделал что? – с хитрой улыбкой я смотрю на неё. Я знаю, что она догадалась, откуда семена, но мне хочется немного потешить своё тщеславие. Я не в состоянии остановиться, хотя обычно мне не свойственно подобное поведение.
– Пробрался в НИВПР.
– Это было непросто, но я это сделал.
– Охренеть! – она откидывается на спинку стула. – Ты крутой! Значит, вот о ком все говорят в наших кругах…
– Что?! – тут уже я не выдерживаю и подаюсь вперёд, наклонившись к ней. – Что значит «говорят в ваших кругах»?!
– В четверг всё узнаешь… Трэй, ты даже не представляешь, как я потрясена…
Меня мутит. Пудинга больше не хочется. Остаётся меньше пятнадцати минут до работы. Теперь я хоть и небольшой, но всё же начальник. Опаздывать не стоит. Надо вылетать.
Мы прощаемся на площадке, я целую Раварту, и она остаётся одна. Сегодня она уедет к брату до четверга. В сознании раскручивается тайфун мыслей. Образы сменяются на внутреннем экране мышления быстрее, чем кадры на старинной кинематографической ленте. Завтра мы с ней не увидимся и в среду тоже. Не представляю, как я проживу эти два дня без неё, да ещё и раздираемый когтями любопытства. Зачем она так надо мной издевается? На работу идти не хочется. Агафия, Тод, Блэйн и даже Джесс, заведующая лабораторными исследованиями, почти со мной не говорят с тех пор, как меня назначили начальником лаборатории.
Я всех раздражаю своей молодостью и некомпетентностью. Во всяком случае, мне так кажется. Пош сказал, что совсем скоро начинаем новый проект и руководить им буду полностью я. Ума не приложу, как я смогу указывать Агафии или Тоду, что им делать. Но я должен, потому что тогда у меня получится делать вид, что ничего не поменялось в моей жизни. Мне нужна эта работа.
Я поднимаюсь на свой этаж. Двери лифта распахиваются. Рядом с ними стоит Кристини. Её руки сложены на груди поверх салатового платья. Губы недовольно сжаты в плотный узел.
– Привет, Трэй.
– Привет, – удивлённо произношу я.
Плохой сигнал. Она не назвала меня утёночком. Зачем она так рано явилась на наш этаж?
– И где ты пропадаешь?
– Как видишь, на работе…
– Я не слепая… я про то, что ты мне не ответил ни на одно сообщение за последние три дня…
– Эм… давай не здесь, – предлагаю я, заметив, что по коридору к нам приближается Пош.
– Кристини, доброе утро. Доброе утро, Трэй, – он расплывается в улыбке.
Мне кажется, что он сегодня так же пьян, как и на том обеде в доме матери Кристини.
– Здравствуйте, мистер Пош, – говорю я. Кристини торопливо кивает мне и тут же натягивает маску улыбки.
