– Перегрузка. Значительная. Трудно дышать. Машина выровнялась, М – единица, скорость – 850.
– Снижается, нормально. Еще один вираж, и заход на посадку.
– Фонарь горячий.
– Нормально. Тангаж? Вопрос!
– Около нуля, но высота незначительно падает. Сейчас 11 200.
Возможности покинуть машину на этой скорости не было, и Гриша ничего не мог сделать, находясь внутри этой коробки. Еще один вираж. Автопилот выпустил последовательно три ленточных парашюта, скорость упала до 750 километров, и Григорий взял управление на себя. Дальше автопилот был бесполезен. Теперь все зависело только от летчика: сумеет или нет справится с машиной, у которой практически очень слабая управляемость по вертикали. Взлетевший Ан-26Р захватил ракету и дал ей целеуказание, в виде нашего летного поля. Машина довернула на аэродром, до этого Григорий вел ее немного в другом направлении. Коротенькие треугольные крылья обеспечить нормальное планирование не могли.
– Площадку вижу, выпускаю воздушные тормоза. Есть отстрел ленточного. Скорость 550. Падает. Выпустил второй. Очень крутая глиссада. Лыжи.
– Переключай на резерв!
– Выполнил.
– Щитки!
– Выполнил.
– Запуск!
– Есть обороты.
– Тангаж? Вопрос!
– Минус 15.
– Выравнивай!
– Не идет.
– Выравнивай!
– Тяжело! Пошел. На глиссаде, 420.
– Воздушник и обороты.
– 340, плюс 10, но падаю.
– Тангаж – ноль, покинуть машину!!!
– Сяду, нашел вариант.
В момент, когда он коснулся земли, все прикрыли глаза. Сщаз его размажет! Донесся визг и свист узеньких стальных лыж, густой дым с паром повалил от земли, но прототип сел.
Так долго и так громко я давненько не ругался! И хотя был установлен новый мировой рекорд скорости, и машина все-таки села, но риск того, что это будет беспосадочный полет у Гриши и придется переименовывать платформу «41-й километр», был огромен. Несмотря на то, что крылья у прототипа были длиннее на почти полметра (каждое), чем у будущей ракеты, все равно она «планировала» с элегантностью утюга. Но Вальтер сказал Сталину, что подобные полеты в Германии – норма для реактивной техники. Все новое приходится оплачивать кровью. Его ускорители использовали при испытаниях «Гиганта»: тяжелого планера Ме-321. Самой трагичной стала катастрофа, произошедшая во время одного из первых пробных полётов с десантом. В тот раз отказали ускорители с одной стороны, после чего планер повело в сторону, все буксировщики – три Bf.110C5, столкнулись и упали в лес, а за ними тут же рухнул «Гигант». Погибли 120 десантников и 9 членов экипажей. Это была крупнейшая авиакатастрофа Второй мировой войны. Как и в этом случае, все выполняли добровольцы. Знаем мы этот добровольно-принудительный метод.
Крыло я переделал для прототипа, понятно было, что машина летать может. Взлетала ракета теперь с расправленным крылом, максимальная скорость у нее уменьшилась до 1.2М, впрочем, она больше никогда не выполняла полетов на максимальную скорость. Летать ей пришлось много, пока отработали инерционную навигационную систему, ИНС, и радиолокационное наведение. Наконец пришел двигатель от Микулина и пороховые ускорители с «Арсенала». Прототип остался в Монино, теперь это музейный образец, а мы с готовым, упакованным в стартовый контейнер изделием отправились в Новороссийск, где произвели пуск инертной ракеты по реальной цели: бронепалубному крейсеру «Коминтерн», типа «Богатырь». Крейсер водоизмещением в 7838 тонн после попадания ракеты затонул на полигоне у Тендровской косы. Дальность составила 459 километров. Захват цели осуществлен с дистанции 226 километров. Сам я впервые наблюдал такие испытания. Это было нечто! Скорость у разогнавшейся на пикировании ракеты была за два с половиной М. Такого удара, несмотря на 80-мм броню, крейсер не выдержал и разломился. Двигатель прошил корабль и каземат, четыре слоя брони, и упал в воду в нескольких километрах дальше по ходу. Эти испытания полностью изменили программу строительства флота. Вместо орудий главного калибра им начали устанавливать пусковые установки СМ-70 и СМ-82. Так что полет Григория Бахчиванджи вошел в историю, как и в этом мире.
