– Нет, не ходил. Пробовали меня отдать туда, но никаких талантов не обнаружили. Мой дед был профессором в консерватории. Мы за обедом только классическую музыку слушали, а он рассказывал разные истории о судьбах композиторов. Я их в детстве как сказки слушал, думал, что такие истории могут только в жизни великих людей происходить. Знал бы я тогда, как много из того, что пережили они, предстоит пережить и мне…, – тяжело вздохнул Платон.
– Что? Ты тоже держишь в одной из комнат стаю птиц? – Степан искренне округлил глаза.
– А ты забавный, – задумчиво произнес Платон, – и шутишь смешно.
– Я из Сибири родом. Там климат суровый. Да и условия жизни у большинства людей не сахар. Если коротко, то без чувства юмора там не выжить. Так что с Марьей Петровной, кстати? Как она по твоей то жизни из своего девятнадцатого века сумела проехать?
Платон тяжело вздохнул.
– Кольцо моей «Марье Петровне» потребовалось срочно. Да не простое, а Картье, – Платон опять смотрел отрешенным взглядом в одну точку.
– Я не разбираюсь в брендах, – озадаченно ответил Степан.
– Ну, скажем так, это достаточно дорогое кольцо, – Платон прищурил один глаз.
– А у тебя нет денег на кольцо, и она ушла к другому, у которого есть деньги на Картье? Угадал?
