В то время Эстесадо правила княгиня, чья резиденция находилась здесь же, в Итвозе. Князь, который был намного старше супруги оставил вдову на троне. Элькерия правила страной по-монарши твёрдо и в то же время по-женски мягко. Пока в Эстесадо не прибыл тогдашний, только что взошедший на трон, молодой король Ондолии, аккурат по дороге из Вэтэрда, куда ездил свататься…
Мужчина вышел из помывочной… и весь мир, а он итак был сужен до тёмного, тайного стенного перехода, перестал существовать.
Ноги ослабли и на мгновение я отпустила заклинание. Дверь стала просто дверью, перестала, мерзавка, показывать хозяйке, непотребства.
Вернула прозрачность… а вместе с ней и Файлирса четвёртого, вернее, его филейную часть. Спиной… в том числе и спиной, он стоял ко мне, вовсе не стесняясь. Сильная рука подхватила кубок с рубиновой жидкостью, а я представила, что это за вкус — вино с моего виноградника на его губах…
Тело напряглось, стук сердца в ушах, а внутри голодная, горячая пустота.
Мужчина медленно отпил, потянулся, позволяя горячему южному ветерку прогуляться по всё ещё влажной коже. Большая спина перекатилась буграми мышц…
У меня никогда не было такого молодого и сильного мужчины. Супруг, скончавшийся два года назад, был старше меня на двадцать шесть лет.
Король Ондолии у нас проездом, если всё пройдёт хорошо, мы больше никогда не увидимся, может…?
Никогда не думала, что мужчина может быть красив без одежды, человеческое тело так несовершенно. Нелепо, часто безобразно. Взгляд мой, вопреки этой догме, не мог никак оторваться от крепких ягодиц и длинных ног, покрытых тёмными волосками. Мокрые чёрные волосы, срезанные чуть выше плеча отпускают по редкой капельке, та летит вниз, не соприкасаясь со спиной, но бьётся о ягодицы.
Кажется, моё дыхание носом слышно на другом конце тоннеля. Я просто забыла, что можно открыть рот и глубоко вдохнуть.
— Ты слишком громко смотришь и чересчур выразительно дышишь — повернул голову, давая мне рассмотреть ещё и ястребиный нос.
Пустой кубок звякнул о серебро подноса, и мужчина развернулся.
Некрасивое лицо отметила вскользь, свыкнувшись с ним за несколько дней, но вот то, что ниже… оно с лихвой покрывало отталкивающий верх!
Скульптурные, широкие плечи, тонкая талия и стоящий член. Словно приглашает выйти из укрытия, познакомиться с ним ближе.
— Выходи, полёвка…
Что ж…
Сняла заклятье и проявила дверь. Убрала защиту и в платье служанки шагнула в гостевые покои собственного замка.
— Твоя хозяйка, всё же решила проявить уважение к гостям… — наполнил кубок наполовину, — не развлекает сама, так решила прислать себе замену? — тёмные, почти чёрные глаза навыкате протрогали меня, распахнулись шире.
— Ваше величество, княгиня прислала узнать, не нужно ли чего… — опустила очи долу, как и положено прислуге в княжеском замке.
— Насколько распространяется твоё “чего”? — отпил вина.
— Чтобы гостю было всем хорошо.
— Ты здесь по собственной воле?
Кивнула.
Он не похож на льва. Нет того лоска. Но царственности столько, что хватит ни на одну саванну. Передо мной хищник. Сильный, матёрый, прожжённый. Плавным шагом зашёл мне за спину. Опалил дыханием шею и потянул шнуровку серого платья, дёрнул его вниз, следом завязки рубашки, та слезла за платьем.
— Твоя княгиня знает, как угодить гостям, — сделал шаг назад и неторопливо обошёл меня по кругу, — стоило раньше посетовать на её нерадушие…
Под тяжёлым взглядом жар ползёт по телу, выжигая всё. Все инстинкты и потребности, кроме одной… такой естественной…
Его величество снова стал со спины, неизвестностью и предвкушением ещё больше обострил желание.
Резко прижался, не касаясь руками, лишь позволяя ощутить его естество. Всхлипнула и поддавшись порыву прижалась сильнее, вдавилась спиной в могучее тело.
Большие руки накрыли грудь — я застонала.
Неведомый мне раньше танец… и я не хочу себе ни в чём отказывать, танцуя.
Поддалась порыву и накрыла ладонями его руки, сдавливая сильнее голодную грудь.
Исстовые поцелуи покрывают плечо, другое, пока я задом силюсь насадиться на мужчину.
— Голодная, — хохотнул король. Рука скользнула меж бёдер. Меня чуть на части не разорвало.
Хныкнула то ли от нового, неведанного ощущения, то ли от нехватки ласки груди.
Почему у него только две руки!
Легонько подтолкнул нас к кровати, но лечь не дал.
Нагнул, поставил на четвереньки. Возмутиться не успела, почувствовала медленное, растягивающее вторждение. Чем глубже входит — тем громче мой стон.
Вошёл на полную длину и замер на мгновение, пока я сама не стала шевелиться, насаживаясь самостоятельно.
Мужской смешок и неторопливые движения внутри. А мне мало! Так мало, что оставила опору на лишь одну руку, другой сжала собственную грудь. Надавила сильно, отпустила, потёрла вершинку о ладонь, сжала её пальцами…
Мать-Земля! Неужели бывает так хорошо?!
Файлирс уже не сдерживается, входит быстро и сильно…
Поднял меня, прижимая к себе спиной, рука его скользнула вниз, другая сжала грудь, зубами прикусил шею. Стоны, всхлипы, крики…
Потребность действовать, дать ему то же удовольствие, что и он мне. Завела руки за спину, огладила мужские бёдра, из-за волос, словно шершавые. Где, как могу трогаю, сжимаю, царапаю.
