Наконец, тело Кабуто было надежно упрятано в специальном отделе ИВМ, где до этого изучали свойства сердец шиноби, обладавших той или иной стихией. Пусть полежит до поры до времени, если мой план с перевоспитанием сработает, выпущу пленника как раз после окончания четвертой мировой войны. Все–таки ирьенинами подобного уровня не стоит разбрасываться. К тому же мне нужна информация о том, что и где находится на базах Орочимару, да и свитками с Эдо Тенсей неплохо бы разжиться, хотя бы для того, чтобы другим не достались. И получить все эти сведения можно было через виртуальность, выкачав их из головы пленника.
В своем внутреннем мире я фактически бог, и стоило мне лишь пожелать, как Кабуто немедленно вылечился бы, став психически нормальным и позабыв о своем безумном желании познать себя, ставя безумные эксперименты на людях. Но это было бы слишком просто и быстро, к тому же неизвестно, сохранится ли эффект, когда Кабуто покинет виртуальность. А так у моих внутренних личностей появилось новое интересное занятие.
… — Якуши Кабуто? — раздался рядом приятный женский голос.
Кабуто мгновенно обернулся, готовясь к нападению, но поблизости оказалась только симпатичная девушка в халате медсестры. Шиноби помнил, что попался в Цукиеми, и ожидал совсем другого. По книгам он знал, что Учиха использовали это дзюцу для пыток и убийств, затягивая своих жертв в миры, которые можно было назвать адом. А тут было слишком красиво для пыточной — золотистый паркет на полу, узорные ширмы и огромные, широко распахнутые окна, ведущие в буйно цветущий сад.
— Что здесь происходит? — растерянно спросил Кабуто, не ощущая никакой опасности.
— Вы сейчас находитесь во внутреннем мире, созданном Учихой Саске, — с милой улыбкой ответила медсестра. — Он решил, что вас еще можно спасти, поэтому попросил нас позаботиться об этом. Прошу пройти за мной.
Сначала Кабуто хотел попытаться сбежать, но быстро вспомнил, что он внутри Цукиеми и выхода просто не существует, поэтому решил пока делать то, что от него ожидают.
— Пока вы находитесь в этом мире, чакрой пользоваться не сможете. Кроме того, вам закрыт доступ во все локации кроме Города, Замка и Лагуны. В остальном вы полностью свободны в перемещениях и можете выбрать себе в качестве жилья любое пустующее помещение. Деньги у нас не в ходу, поэтому все необходимое можете просто выбрать в магазинах или попросить у местных жителей, — на ходу поясняла девушка. — В этом мире действует всего один закон: «Живи сам и дай жить другим», и я очень надеюсь, что вы его не нарушите.
Медсестра провела недоумевающего Кабуто по длинному коридору и остановилась перед дверью с золотой табличкой с непонятной надписью «психоаналитик».
— У вас здесь только одна обязанность — каждый день посещать это место до тех пор, пока Доктор не сочтет результат положительным. А в остальном — наслаждайтесь отдыхом.
— Наслаждайтесь?! Я ведь пленник тут!
— Знаете, Кабуто, я совершенно уверена, что вскоре вам не захочется покидать это место. А все наложенные на вас ограничения — лишь разумная мера предосторожности, ведь Саске все же пустил вас в собственный внутренний мир. До встречи, — девушка развернулась и ушла, оставив Якуши в полнейшей растерянности.
Некоторое время Кабуто топтался на месте, не зная, что и делать, а потом решительно толкнул дверь и вошел внутрь.
— Добрый день, — поприветствовал его мужчина, весь облик которого вызывал какое–то подсознательное доверие. — Меня зовут Доктор. Располагайтесь, пожалуйста.
Кабуто почти машинально сел на кушетку, рассматривая обстановку кабинета. Особенно его заинтересовали книжные полки, полностью покрывавшие две стены от потолка до пола.
— Я вообще не понимаю, что происходит, — наконец произнес он.
Доктор улыбнулся:
— Хотите поговорить об этом?..
Глава 5
Благодаря воспоминаниям, полученным из головы Кабуто, я прекрасно знал, что где находится в этом убежище. Поэтому найти свитки с техниками было несложно. Я взял себе несколько особенно интересных. Все–таки Орочимару считался бы гением, если бы не помешался на своей идее вечной жизни. Им было уже создано несколько невероятных медицинских дзюцу, которые могли бы спасти жизни многим людям, но вместо того, чтобы стать одним из самых выдающихся ирьенинов в мире, он предпочел ставить жестокие опыты на людях и животных, надеясь таким странным образом докопаться до сути бытия.
Мой внутренний хомяк ликовал, когда я один за другим запечатывал в себе свитки с исследованиями и лабораторные журналы. Умники в ИВМ тоже едва ли не джигу отплясывали, видя целую кучу новых знаний. Все–таки, я медицинскими дзюцу не особенно увлекался, довольствуясь техникой мистической руки и «заплатками» из Матрицы. Да на самом деле, они мне не так уж и нужны — даже если мое настоящее тело полностью уничтожат, я все равно буду жить, правда, довольствоваться придется исключительно искусственными тушками. Но умникам до практики и дела нет, для них теория куда важнее, поэтому они с радостью вцепились в эти бесполезные для меня бумажки.
