Без пятнадцати шесть, Надежда Семеновна начала собирать сумки. Надя и Валюша уже давно вертелись перед зеркалом. - Герман Иванович, Белохвост, кажется, выздоравливает, - сообщила Валентина, нанося очередной штрих помады.
Без пятнадцати шесть, Надежда Семеновна начала собирать сумки. Надя и Валюша уже давно вертелись перед зеркалом.
- Герман Иванович, Белохвост, кажется, выздоравливает, - сообщила Валентина, нанося очередной штрих помады.
- Могла бы и раньше сообщить! - с раздражением подумал Бергов. Хотя, логика поступков его лаборантки была вполне объяснима. Скажи она об этом час назад, он наверняка бы попросил взять анализы. И зачем девушке под конец рабочего дня такие проблемы!
Через несколько секунд в коридоре уже слышался удаляющийся стук их каблучков. Следом в окружении многочисленных сумок, уверенная и непоколебимая, словно арктический ледокол, к выходу двинулась Надежда Семеновна. Окончание рабочего дня Бергов, по сложившейся традиции встречал в одиночестве. Перед уходом он все-таки, решил навестить обитателей вивария. Грызуны предавалось своим обычным занятиям. Кто-то ел корм, кто-то карабкался по стене клетки, или отдыхал в искусственных норках, похожих на крохотные собачьи будки. Белохвост сидел в дальнем конце своих зарешеченных апартаментов. Крохотные глаза пуговки философски взирали на мир, усы бодро торчали в разные стороны. Сложно было поверить, что по мышиным меркам ему перевалило за двести. Другие обитатели мышиного городка тоже не выглядели древними старцами, хотя некоторые из них успели достигнуть еще более почтенного возраста.
- Завтра займемся твой диспансеризацией, дружище - пообещал Бергов. Мышь на это сообщение никак не отреагировала. И тут вместе с очередным приливом усталости нахлынуло отвращение к работе.
" Зачем он продолжает это?! Пытается заполнить остаток жизни, с некоторых пор превратившейся в затянувшуюся бессмыслицу..."
Несколько секунд Бергов смотрел куда-то сквозь клетку, потом тяжело вздохнул и, по-стариковски сгорбившись, двинулся к выходу. В этот момент, в кармане халата завибрировал мобильник. Увидев незнакомый номер, он вдруг почувствовал желание сбросить звонок, но потом все-таки решил ответить. И тут же поймал себя на том, что все еще подсознательно ждет какого-то чуда...
Незнакомый хорошо поставленный мужской голос вторгся в тишину лаборатории:
- Герман Иванович, наш медицинский центр интересуют разработки по РБ-2000. Хотим предложить сотрудничество.
Бергов даже не сразу понял, о чем идет речь. Кодовое название препарата уже давно не употреблялось ни в статьях, ни в отчетах, и только долгожители мышиного городка оставались немыми свидетелями его открытия...
- Я давно не занимаюсь этой темой. Вы несколько опоздали, - с холодной вежливостью ответил Бергов.
- Герман Иванович, работу можно возобновить. Все расходы мы оплатим. Уверяю, предложение вам понравиться. Вы просто не сможете отказаться...
Бойкая скороговорка рыночного зазывалы только разозлила Бергова:
- Молодой человек, теряете время! Пожалуйста, не беспокойте меня больше.
Прерывая разговор, он вдруг подумал, что не стоило так категорично отказываться. Но это была лишь минутная слабость. Расправив плечи, он двинулся к выходу. До сих пор судьба только и делала, что хлестала его. Теперь же, сменив кнут на пряник, принялась искушать. Но он не подастся, и РБ-2000 никогда не выйдет из этих стен!
Уже поздно вечером, почувствовав, что не сможет уснуть, Бергов извлек с полки свою коллекцию итальянской классики и достал из бара коньяк. Посиделки устроил на кухне. Там он чувствовал себя уютнее, а пространство спальной комнаты давно уже казалось слишком большим для одного человека. Поставив диск Пласидо Доминго, он налил себе полную рюмку. За ней быстро последовала вторая, а потом и третья. Проклятый звонок разбередил воспоминания, и постепенно погружаясь в опьянение, он поплыл в прошлое...
Их брак с Викторией за глаза называли неравным. Хотя кто-то вполне искренне считал, что они хорошо дополняют друг друга. Темпераментная , импульсивная красавица, привыкшая к обществу и нравам богемной тусовки, и нелюдимый чудак ученый, похожий на большого взъерошенного медведя.
Что все-таки нашла в нем Виктория? После бурных краткосрочных романов захотелось, наконец, стабильности? Хваленая женская интуиция помогла разглядеть за угловатостью манер незаурядный ум и сильный характер? А может быть предначертание свыше, без каких либо логических объяснений повелевало им быть вместе?
