18 июля 1956 года
Нелли недовольно посмотрела на неуклюжий гипс на ее ноге, лежавшей на диванной подушке. Что ж, хорошо, что она хотя бы накрасила ногти лаком перед тем несчастным падением. Возле дивана стояли деревянные костыли.
Она писала письмо, положив на колени несколько журналов, а на них лист почтовой бумаги. Потом аккуратно сложила его, выровняв края, и лизнула клапан конверта. Написала по центру адрес матери, а свой указала в левом верхнем углу и положила письмо на столик.
– Миссис Мёрдок, если хотите, я отправлю ваше письмо. – Элен пришла в гостиную, чтобы унести ланч, к которому Нелли едва притронулась. – Сегодня днем я пойду на рынок и могу заглянуть на почту. Мне это не составит труда.
– Пожалуйста, Элен, называйте меня Нелли, – ответила она, как делала каждый раз, когда Элен называла её так же, как звали свекровь, – миссис Мёрдок. Элен, на голову выше Нелли, с большими глазами, которые всегда казались удивленными, кивнула после такой просьбы, но Нелли знала, что ничего не изменится. – И нет, спасибо, все в порядке. Я намерена написать еще несколько, так что, пожалуй, потом вы все письма и отправите. – Нелли сунула конверт под обложку нового номера журнала
– Мэм, вам еще что-нибудь нужно, пока я не ушла?
– Пока нет, – ответила Элис. – Вот я думаю насчет сэндвичей с холодной бараниной и мятным соусом к сегодняшнему ужину. Может, подать их с зеленым салатом? Ведь у нас еще осталась баранина?
– На один сэндвич точно хватит. – Элен протянула руки за спину Нелли и взбила ее подушки, подойдя так близко, что Нелли стало некомфортно. От синяка на ее щеке остался легкий след, походивший на тень, но Нелли все же повернула голову подальше от глаз служанки.
