Вот так живешь-живешь, а потом оказывается, что для кого-то твоя жизнь всего лишь кино...
Ночь, руины древнего замка, повсюду мертвые и раненые, вспышки заклятий сверкают грозовыми молниями…
— Хе-ель…
— Подожди! — девушка с заплетенными в длинную косу черными волосами смотрит в волшебное зеркало, затаив дыхание.
Герой в отчаянии, злодей почти одержал верх, драматизм набирает обороты, страшные багровые глаза вспыхивают тлеющими углями…
— Хе-е-ель!
— Отстань! — девушка, нервно кусающая длинные ядовито-зеленые ногти, нетерпеливо отмахивается.
Дуэль, герой против злодея, добро против зла, кульминация и…
— Хель-Хель-Хель!!! — назойливый голос над ухом начинает бесить.
— Ну что тебе?! — она неохотно ставит кино на паузу и сверлит сердитым взглядом мелкое недоразумение, мешающее наслаждаться эпичным зрелищем.
«Недоразумение» — девочка-подросток в длинной футболке с ярким принтом, с выбритыми висками и короткими интенсивно-розовыми волосами, торчащими во все стороны — недовольно морщит веснушчатый нос.
— Ску-у-учно!
— Офигела? — искренне изумляется Хель. — Заговоры, смертельные испытания, встреча со злейшим врагом! Такой сюжет!
— Ску-у-у-у-учна-а-а! — округлив глаза, лениво тянет девчонка и скрещивает покрытые татуировками руки на груди. — Герои, злодеи, пророчества… дурацкий у тебя сюжет! Никаких эмоций! Никаких любовных переживаний! Одни только бесконечные убийства!
Хель мученически закатывает глаза.
— Ну, конечно, бестолковое ты создание! Я же — смерть!
— Вот я и говорю — ску-ко-та, — девчонка притворно зевает.
— Нет, а ты чего хотела? — возмущается Хель. — Чтобы герой и злодей влюбились друг в друга без памяти и ускакали в закат на единорогах?
В розовых — под цвет волос — глазах неожиданно зажигаются озорные искры.
— А это мысль…
— Что? — Хель недоуменно смотрит на небольшой мешочек с серебристой пыльцой, появившийся в ее руках, а потом до нее доходит. — Нет, не смей!
Она бросается на девчонку, пытаясь перехватить ее руку, но та с веселым хохотом уворачивается и бежит к зеркалу.
— Амара! — сквозь зубы шипит Хель, путаясь в собственном черном балахоне. — А ну стой, зараза!
Она почти догоняет ее у зеркала, но в последний момент спотыкается и, падая, инстинктивно хватает девчонку за ногу. Та от неожиданности теряет равновесие и нелепо взмахивает руками.
Мешочек выскальзывает из ее пальцев, описывает в воздухе красивую дугу, переворачивается и…
— Апчхи! — Хель оглушительно чихает и с ужасом смотрит на целиком обсыпанное пыльцой зеркало.
— Упс, — Амара хихикает и тут же закрывает рот ладошкой под зверским взглядом черных глаз.
— Что ты наделала?! Ты все испортила!
— Сама виновата! Зачем ты меня за ногу схватила?
— Потому что это мое кино! Страшное, темное и драматичное! И там не должно было быть никакой глупой любви!
— А-а, то есть, по-твоему, я глупая? — обижается Амара, поднимаясь на ноги и отряхивая футболку.
— Я не это сказала! — Хель смотрит на нее снизу вверх.
— Нет, именно это! Значит, вот что ты обо мне думаешь! А еще сестра называется!
— Да что ж вы так орете-то, а? — раздался сбоку сонный голос, и в комнату вползает отчаянно зевающий парень.
Босой, в одних светлых штанах, с коротким ежиком седых волос и крошечными циферблатами в радужках глаз.
— Она испортила мое кино! — тут же сдала сестру Хель.
— Ничего я не портила! — завопила Амара, аж подпрыгнув от возмущения. — Я хотела помочь! А она меня схватила!
— А я тебя просила помогать? Тебя сюда вообще никто не звал!
— А меня не зовут, я сама прихожу!
Девушки скрестили гневные взгляды, а потом синхронно обернулись к парню.
— Темпус! — хором.
Парень поморщился и, засунув мизинец в ухо, потряс.
— Какие ж вы… громкие, — страдальчески констатировал он и глянул на серебрящееся пыльцой зеркало. — Было б из-за чего шум разводить. Ща все поправим…
И он направился к зеркалу, попутно снимая с шеи длинный шнурок с небольшими песочными часами на нем.
— Нет! Не трогай! — хором завопили сестры.
Темпус от неожиданности вздрогнул и выронил часы. Те, упав на пол, разлетелись вдребезги, а высыпавшийся из них золотой песок поднялся в воздух и, изогнувшись причудливой струйкой, устремился к зеркалу.
Несколько мгновений все трое в полной тишине наблюдали, как песок впитывается в стекло, а потом Хель, обреченно застонав, уронила голову на руки.
— Ну что, доволен? — Амара уперла руки в бока, укоризненно уставившись на парня. — Посмотри, что ты натворил!
— Эй, а я при чем? — Темпус рассеянно взъерошил волосы. — Я, между прочим, из-за вас часы разбил!
— Ой, тоже мне потеря! — скривилась Амара. — У тебя таких целый шкаф! А что теперь с ними будет? — она обвиняюще ткнула пальцем в зеркало, в котором под слоем серебряной и золотой крошки уже с трудом можно было разглядеть изображение черноволосого паренька.
Темпус флегматично пожал плечами.
— Да какая разница? Это всего лишь смертные… — начал было он, но внезапно напоролся на взгляд медленно поднявшей голову Хель.
Недобрый взгляд.
— Э, э, — он попятился, поднимая руки, — только не заводись! Ну, подумаешь, накосячили слегка, это же кино…
А в следующую секунду он уже вынужден был уворачиваться от полетевшей ему в голову подушки.
